Бояться его. Вернее, их. Он чувствовал, что их стало двое. А страх Пожиратель воспринимал иначе, чем это делают настоящие живые существа. Для него Они, Ифриторы, были раздражителями, которые нужно было уничтожить любой ценой, иначе, рано или поздно они положат ему конец.
Неразумный, Пожиратель, тем не менее инстинктивно стремился покончить с этими раздражителями. Для него они двумя яркими точками сияли внутри одной из параллелей. Он знал, где они, и куда двигаться.
Когда он достиг нужной линии света, Пожиратель запустил в нее свои туманные щупальца. По капле стал просачиваться в новый, но такой привычный для себя мир.
Глава 19. Признаки приближения
С момента, когда я помог Елене Зосимовой-Добронравовой, прошло три недели. Южная зима, больше напоминающая осень, вступала в свои права. До Нового года оставалось две недели, и первые признаки надвигающегося праздника уже появились на улице Нового Краса.
Реклама с новогодними вставками, изображение Дедов Морозов в синих новогодних одеждах, большая елка на главной площади города.
Все это очень забавно контрастировало с бесснежной сыростью погоды. Однако мне было не до праздников. Последние полторы недели я был сам не свой. Стал нервным необщительным и задумчивым.
— Ты так и не заехал тогда? Куда ты делся, Рома? — звонила мне Саша, с которой мы так и не встретились после того, как виделись в клубе.
— Прости Саш, — ответил я тогда, — я занят.
— Все готово. Но Ифрит стоит без дела, — девушка переключилась на рабочие проблемы. Сообразительная Саша всегда делала это, когда видела, что я не в духе, — нам нужны…
— Станки. Да, — слушая телефон, кивнул я, — будут. Я пытаюсь добиться от Литвинина скорейшей встречи. Аудиенция у императора только после Нового года. Это плохо. Очень.
— Почему, Ром?
— У меня нет времени. Позже.
Я сунул телефон в карман своего зимнего пальто, в очередной раз окинул улицу у дома Нины, который сейчас сдается, ифритным зрением. Последние несколько дней я только и занимался тем, что носился по городу и наблюдал. Хотел убедиться что все точно. Что забей я тревогу сейчас, она не станет необоснованной.
— Ты такой неразговорчивый в последнее время, — сказала мне Нина этим утром, — и совсем забыл про Катю. А ей нужно внимание! У девочки дар, а она даже пользоваться им не может.
— Да, — хмуро отвечал я, — прости. Много работы.
А потом ушел из дома, чтобы осматривать улицы, предметы и людей.
Не забывал я и о дежурстве в Гарнизоне Урупском. Там, после того как ядро было вынесено с поля, многое изменилось.
Чистильщики больше не ходили в поле. Теперь вовсю работала артиллерия. В городе то и дело были слышны хлопки орудий.