Салазар снова громко крикнул, и снова на немецком. Весь отряд троекратно ответил ему стройным резким хором. Армейский лай прокатился по залу. Девушка вздрогнула.

— И теперь, я спрошу снова: ты готова? — обращаясь к ней свысока проговорил он.

— Готова, — ответила она.

* * *

Почерневшая, словно бы покрытая пеплом земля, неприятно шуршала под ногами БТРа. Он медленно подошел почти к самому краю большой дыры. По моему сигналу машина замерла, и я тут же выбрался наружу. Стал на броню.

— Вниз пойдем? — Князь поднялся, стал рядом.

— Да.

— А не опасно брать с собой БТР? Вдруг ведьма уничтожит его?

— Я сделал машину так, — посмотрел я на князя, — чтобы она смогла быстро спуститься и подняться обратно. Вы не будете вступать в бой с Алевтиной. Вероятно, даже с БТР сходить вам не придется. Задача забрать княжну и тут же подняться на поверхность.

— А ты останешься один? — он посмотрел на меня, — справишься?

— Да.

Чем ближе к центру, тем обеспокоеннее выглядел князь. Он явно не находил себе места. Стал нервным и даже немного дерганным. Но, стоит отдать ему должное, проявлялось все это лишь в моей компании. С солдатами князь держался уверенно и по-командирски.

— Все готовы? — крикнул механик.

— Готовы, — хрипловато проговорил полковник Воронов, — закрепили все, что может отвалиться, — он обернулся, посмотрел на князя, потом на меня.

Князь, в свою очередь, бросил быстрый взгляд мне в глаза. Я ответил кивком.

— Да, готовы! Спускаемся!

— Внимание! Спуск!

Все мы были в железном чреве машины. Пристегнувшись десантными ремнями, терпеливо ждали, когда БТР начнет спускаться.

Ифрит топал тяжело. Потом пошел задом. Вокруг загрохотало, с характерным звуком ифрит зацепился длинным языком за край обрыва. Горизонталь стала переходить в вертикаль, когда он медленно принялся спускаться.

Солдаты напряженно смотрели перед собой. Пристегнутый в конце отсека Луцкий нервно трясся на своем месте. Лицо князя было каменным. Полковник Воронов лениво зевнул, уставившись в смотровое бронеокошко.

Я последовал его примеру, чтобы посмотреть, что творится снаружи. Там каменистая порода быстро кончилась и началось… остекленевшее, кристаллизовавшееся покрытие. Стены, переливавшиеся всеми цветами радуги протянулись широким туннелем.

— Проклятье, — проговорил князь, — что за черт?

— Остекленение поверхности, — сжал я губы, — в результате высокой температуры.

Внезапно ифрит заскользил по гладкой поверхности. Подвернув ноги, грохнулся о стекло пузом. Нас затрясло так, будто в днище попал танковый снаряд.

— Тихо, — я коснулся железной стенки машины, — тихо приятель. Ты же знаешь, что делать…