Меня толкнуло, ноги, несмотря на цепкие когти, заскользили по стеклянной поверхности. Я приказал броне отрастить когти побольше. Она выполнила приказ, и я застыл на месте. Сжавшись, сгорбившись, я сопротивлялся силе, что норовила сдуть меня. Держался, крепко сжав косу в руках. Попытался достать девушку щупальцами брони.

Они, черными отростками выросли из спины и помчались к ней. Ветер был селен и ифритные щупальца тоже сдуло. Они обратились назад, мне за спину. Затряслись там, с трудом сопротивляясь силе Али.

Вдали Фырчик отвлекал магов на себя. Они, почти в полном составе сконцентрировались на нем. Лишь пятеро, как охрана остались стоять рядом с Салазаром.

Фырчик, раскаленный добела, носился среди боевых магов. Те, облаченные в ифритную броню, держались группами, атаковали пса заклинаниями генерационной магии. Все солдаты были продвинутого уровня.

Фырчик, тем не менее, ловил их, разрывал на части. Его крепкий корпус уже пошел парой трещин. Маги же, занимали укрытия за стеклянными колоннами, играли с ифритом в собачки, переманивая и окружая пса.

Валя мучилась. Напряженная, словно бы в припадке эпилепсии, девушка дрожала, на стекле пола. Салазар даже опустился рядом. Он терпеливо ждал, придерживая голову Вали.

Наконец, я понял, что ифрит занял свое место внутри нее. Валя застыла. Ее голова завалилась набок.

— Я полюбил твою сестру, — Салазар погладил девушку по щеке, — а теперь полюблю и тебя.

Он бережно положил голову Вали на стекло, встал. Вскинул над ней руку.

— Встать!

Валя вздрогнула. Выгнулась снова, стала тянуться к ладони Салазара верхней частью живота. Выгнувшись, поднялась в воздух. Неестественно приняла вертикальное положение. Одновременно с этим, вся ифритная броня просто испарилась с ее тела.

Обнаженная, как две капли похожая на Алю Валя заняла свое место рядом с сестрой. Ее пустые глаза ничего не выражали. Полные губы были сомкнуты. Лицо казалось безэмоциональным. Отличить девушек можно было лишь по длине волос. Очень короткие, по сравнению с Алиными, Валины волосы медленно двигались в воздухе, словно в воде.

Я не мог работать с ифритным зрением. Но знал, в чем было дело. Он извлек из Али ифрит божественного ранга, и разделил на две равные части. Потом Валя приняла одну в себя и стала точной копией сестры. Причем она сделала это добровольно. Как и Аля. Как он убедил их? Что сказал? Какие аргументы привел?

Ведь человек может отдать свое тело божественному ифриту лишь добровольно. Он должен согласиться на то, что дух поселится в нем, займет место личности, которая останется жить где-то глубоко внутри. И будет видеть вечный сон. То, почему девушки согласились на это, было для меня загадкой.