— А кто это с вами?

— Алевтина Селина, — я показал унтеру лицо девушки, — она истощена. Ей нужно в госпиталь. Снарядите машину.

Ифрит, пока был внутри, подпитывал ее тело магией так, что Алевтине не нужны были ни пища, ни кислород. Вот только когда дух исчез, наступил серьезный откат для всего организма. Девушке нужна медицинская помощь, терапия и долгая реабилитация. Это, по крайней мере, гарантирует, что она не сбежит, если даже и решиться на такое.

Когда Алю увезли, я решил, что буду следить за ее состоянием, а когда девушке станет лучше, постараюсь поговорить обо всем, что произошло с ней в прошлом.

— Сделаем, — пожал он плечами, — пройдемте в казарму. Там есть где разместить раненную.

После этого, я обратился к начальнику заставы. Спросил, кто командовал расчетом автопушки, ночью, когда мы выходили в поле.

— Старший Милитант Ларионов, — проговорил начальник, — он все еще на посту.

Тогда я отправился на пост и дал Милитанту Ларионову в морду. Двое солдат из простолюдинов удивленно наблюдали за всем произошедшим.

— Вы! Я… я вызываю вас на дуэль! — крикнул Ларионов, прижимая ладонь к подбитому глазу, — немедленно!

Милитант неуклюже корчился, упав под стену.

— Ты знаешь, кто я? — посмотрел я на него свысока.

— Мне все равно кто!

— Господин Милитант, — подал голос один из солдат, — это Роман Селихов. Он водил Князя Палеолога в центр сегодня. Дочку спасать.

Милитант изменился в лице. Отнял руку от глаза. Большой фингал уже расплылся по всей правой части его физиономии.

— Вы открыли огонь из автопушки, когда на нас напала стая ракет-одержимостей. Открыли по нам и по тварям. Причем необходимости в этом небыло. Отряд справлялся своими силами. А вот шанс повредить транспорт был реальный.

Я заглянул в глаза командиру расчета, и он тут же опустил взгляд.

— Нам повезло, что спасательная миссия не сорвалась по вашей вине.

— Я все равно подам рапорт! — крикнул мне вслед милитант, когда я начал спускаться с ограждения.

— На здоровье, — бросил я ему напоследок.

После возвращения в Урупский была долгая встреча с начальством гарнизона, заслушивание рапортов и отчетов. Я повел рассказ о произошедшем в центре. Пришлось, конечно, упомянуть и Салазара с его солдатами. Группировка была обозначена как «неизвестная боевая единица». Информацию о ядре Кубанского Поля я не стал разглашать сразу. Лишь рассказал, что уничтожил ядро.

Когда я ехал по Полю к Ограждению, то много думал о том, стоит ли ликвидировать ядро. Было два варианта: уничтожить, но лишить себя практически нескончаемой энергии по производству ифритов в промышленных масштабах, или же разместить где-то, на мощностях Ифрита, но тогда был риск превратить весь Крас в новое Поле.