— Так вы, отче, считаете, что бог — один?

— Един, — настоятель строго посмотрел на собеседника. — Ты ведь это хотел услышать?

— Не то чтобы, — пожал плечами Артур, — но вот не поверите, склоняюсь к такой мысли.

Священник ничего не ответил, некоторое время они сидели молча, Артур вернулся к разговору первым.

— А давно вы здесь служите?

— Пятнадцать лет, — ответил священник. — Прежний храм был разрушен, но добрые люди восстановили его, и с тех пор он становится все краше и краше. Но не только внешне. Люди тоже красят храм, те, кто приходит сюда с чистыми помыслами и верой в душе.

— Да, — Артур кивнул, посмотрел вокруг — в храме было пустынно, только две женщины молились перед иконами в противоположном углу. Свеча в его руках вспыхнула. — Даже лучше, чем был. А скажите мне, не знали ли вы прежнего настоятеля?

Священник спокойно посмотрел на загоревшуюся свечу, покивал головой.

— Она забрала.

— Когда?

— В сорок втором, тогда храм еще был открыт. Она пока жива, иногда приходит сюда. Хочешь ее увидеть?

— Нет, — Артур пожал плечами, — призраки не должны возвращаться. Ничего не хочешь узнать?

Настоятель вздохнул.

— Если за восемьдесят лет ты почти единственный, кто решил меня навестить, намеренно или случайно, это и есть ответ.

— Кто умножает познания, умножает скорбь, так?

— Так, — священник внимательно посмотрел на Артура, — Люди везде одинаковы, Анур, всем нужно только одно — надежда. Что бы они не говорили. Вера дает эту надежду. Я даю им веру.

Они немного помолчали. Артур заговорил первым.

— Значит, забрала. Она приходила одна?

— С ней был мужчина, средних лет, майор НКВД. Ты понимаешь, о ком я.

— Я даже знаю его правнука.

— Вот как, — настоятель поджал губы. — Извини, через двадцать минут здесь будет венчание. Больше сюда не приходи.

— Хорошо, — Артур встал, поставил ничуть не оплавившуюся свечу возле иконы. Не оглядываясь, вышел из церкви.

Он не видел, как священник легким движением пальца загасил свечу, превратил ее в комочек воска. Но знал, что тот обязательно это сделает.

Некоторым в воскресенье было не до прогулок. В огромном кабинете рядом с камином сидели трое — двое мужчин и женщина. И если мужчины были спокойны, то женщина мяла в руках бумажку в половину обычного листа.

— Викентий Павлович, ну хоть вы скажите, что делать? Нас же убивают по одному.

— Да, — старичок улыбнулся. Обычно сдержанная и деловая Хмельницкая сегодня забавляла его своей нервозностью. — Ты же получила записку. Что там?

— Стишок про десять негритят, — видя, что женщина от волнения чуть ли не плачет, вступил в разговор третий. — Пришел по почте уважаемой Лидии Семеновне. По электронной.