— Когда делали профилактику? — Лейбмахер дотронулся той же карточкой до панели лифта, тот дернулся и пошел вниз.

— Сегодня, как и положено, — ответил живчик, они с напарником вывезли каталки из лифта и по коридору закатили их в светлое помещение, с тремя металлическими столами, совмещенными с раковинами. По бокам стояли высокие металлические шкафы, из секционной вели две двери — одна в подсобное помещение, другая, судя по термометру — в холодильник.

Напарники скрылись в первой двери, и через две минуты вышли уже переодевшиеся — в свободной одежде, фартуках и масках.

— Так, архангелы, распаковывайте, — распорядился Лейбмахер.

Тощий и тонкий раскрыли первый баул, сноровисто достали связанного по рукам и ногам человека с кляпом во рту, уложили его на стол из нержавейки, ногами к раковине, развязали ноги, тут же вложили их во встроенные фиксаторы, то же самое проделали с руками и головой. На все это у них ушла пара минут. Минуту постояли, и принялись за второго гостя.

— Одежду сразу снимать?

— Ну да, — Лейбмахер тем временем доставал из шкафа ножницы, пилки, долота и молотки. Отдельно — чемоданчик со скальпелями и мелкими приспособлениями.

Два брата-акробата ловко, с помощью канцелярского ножа и ножниц, освободили зафиксированные тела от одежды, свалили ее в отдельный пакет. В этот момент в секционную зашел еще один человек, в рабочей робе и тяжелых ботинках.

— Это в топку, — распорядился Лейбмахер.

Рабочий кивнул, молча подхватил мешок и ушел.

— Вот Слава жук, вечно ему все самое легкое достается, — живчик щелкнул одного из парней по носу. — Эй, просыпайтесь.

— Нашатырь нужен, — недовольно сказал тощий. — Шеф, кляпы вынимать?

— Только у одного.

— Которого?

— Давай начнем вот с этого, который в черных кроссовках.

— А и верно, — живчик противно захихикал, — обувку-то мы не сняли.

Он метнулся к шкафчику, достал оттуда склянку, открутил черную крышечку и вылил часть содержимого на ватку.

— Просыпайся, птенчик, — пропел, не обращая на недовольные взгляды напарника и шефа.

Кирилл проснулся от ужасного запаха, обжигавшего нос. Попытался отодвинуться, головой было трудно пошевелить. С трудом разлепил глаза. Он находился в какой-то операционной, справа стоял человек в маске и фартуке, держа в руке ватку, слева — какой-то старый еврей в халате и галстуке. Голова отчего-то не поворачивалась полностью, только слегка влево и вправо, руки и ноги были чем-то зажаты, левая рука затекла, Кирилл подергал ей, но ничего не вышло, он скосил глаза — металлические крепления охватывали бицепс и предплечье. Можно было только пальцами пошевелить. Меж тем спутанность сознания отступила, но все, что он помнил, как они с другом после тренировки уехали домой на частнике, поднялись на второй этаж. А дальше — все. Но судя по всему, рядом врачи, если что с ним плохое, они спасут.