— Пошел в жопу, козел, — заорала девушка в полуоткрытую входную дверь, захлопнула ее, от удара дверь снова распахнулась, в проеме показался Павел — в майке и семейниках.

— Маш, погоди.

— Что еще?

— Вот, — он протянул ей зубную щетку. — Ты забыла.

Девушка аж задохнулась от злости.

— Засунь ее себе знаешь куда, — заорала она. — Урод, гандон сушеный. Чтоб ты сдох!

Паша помахал Артуру рукой, аккуратно прикрыл дверь.

— Маша, — позвал девушку парень.

— Тебе что еще надо, — красная как помидор брюнетка изо всех сил ткнула пальцем в кнопку лифта, посмотрела на палец, села у стены и заплакала.

— Ноготь сломала, — пожаловалась она Артуру.

— Знаешь что, мать, пойдем-ка ко мне, — тот ухватил девушку за руку, поднял ее, — кофейку попьем, о делах наших скорбных покалякаем. А ты спать иди, — крикнул он в сторону Пашиной двери, чуть приоткрытой. Послышался вздох и щелчок замка.

— Родственные обязанности — самые тягостные, — пожаловался Маше парень, забрасывая ее сумку в прихожую и закрывая дверь. — Вроде бы друзья, дарованные природой, а толку от этой дружбы никакой, только беспокойства. Тебе капучино, латте?

Маша воткнула взгляд в кофеварку, подошла, молча поколдовала над ней и сделала две чашки отличного эспрессо.

— Слушай, у тебя талант, — попробовав кофе, признал Артур. — Я когда делаю, вот те же кнопки нажимаю, а не получается так. Почему?

Ответ на этот вопрос он выслушивал минут пять. За это время Артур успел выпить свой кофе, кофе Маши, приготовить два тоста с камамбером и сушеной вишней, достать пачку эклеров — только они смогли заткнуть на время фонтан красноречия.

Суть ответа была проста — Паша не хотел жениться.

Мария, вживаясь в роль будущей хранительницы домашнего очага, готовила, стирала и убирала, предоставив потенциальному мужу возможность смотреть на все это счастливыми глазами. Она создавала маленькие кулинарные шедевры, островки чистоты и уюта, а после этого по ночам, и не только, доказывала, что другие женщины ему, Павлу, нужны не будут от слова совсем. И даже уже наметила дату бракосочетания — на март.

А оказалось, что этот подлец просто пользовался бедной наивной девушкой, жрал в три горла, трахал ее, засирал раковину и бачок для грязного белья и ссал мимо унитаза, совершенно не собираясь ставить штамп в паспорте.

— Да, ситуация, — глубокомысленно сказал Артур в ответ, наблюдая, как Маша поглощает эклер за эклером. — Ты не поправишься?

— Нет, — решительно ответила девушка. — И это все, что ты хочешь сказать?

Артур выдержал паузу, наклонился к Маше поближе. Внимательно пригляделся.