Артур задумался. Ненадолго.

— Хорошо, — наконец сказал он. Подошел к спокойно стоящему на месте Иржи. — Только вы двое. Езжайте. Но в следующий раз ты умрешь.

Иржи запрыгнул в Тахо, тот взревел, задним ходом сдал к гаражу, готовясь пойти на таран, но в этот момент ворота дернулись и начали открываться.

— Как будет достаточно места проехать, гони, — распорядился Иржи Паткани.

Иштван молча кивнул.

— Минус восемь, — вздохнул Артур, поднимаясь по знакомым уже ступеням особняка. В саду больше никого не было, обслуга, услышав выстрелы, заперлась в отдельном домике, надеясь, что разборки их не коснутся. Собак Артур завел в вольеры, животные не виноваты, что люди вечно втягивают их в свои человеческие взаимоотношения, доберманы послушно позволили гостю запереть себя в служебном помещении.

— Я еще загляну к вам, — пообещал собакам Артур. — Похоже, с хозяйкой у вас проблема.

— Шесть или семь? — спросил он себя, аккуратно приоткрывая дверь. Было слышно, как на первом этаже надрывается один из бойцов, вызывая командира. — Крысы уже сбежали с корабля, дружок. Время тонуть.

В обойме еще оставалось четырнадцать патронов, и один в патроннике — вполне достаточно для небольшой заварушки.

Невидимый боец закончил орать в молчащую рацию, переключился на другой канал — враги решили обьединиться. Особняк — отличное место для обороны, когда вас шестеро, а нападающий всего один. К тому же Артур ответил противнику по рации голосом одного из тех, кто охранял ворота, и ребята были уверены, что в случае чего к ним придут на помощь.

На первом этаже было всего пять комнат — большой обеденный зал, гостиная, столовая, кинотеатр и кальянная. Все функциональные и служебные помещения, вроде кухни или кладовых, были вынесены во флигель. Обороняющиеся приняли верное решение — там рассредоточиться было куда легче, и выслали разведку.

Когда боец с простреленным плечом ввалился в кальянную, единственную комнату без окон и с одной дверью, пятеро его приятелей уже стояли с оружием наизготовку.

— Ну что там?

— Он вроде один, — раненый, морщась, вколол себе обезболивающее, намазал рану клеем, свел края. — Навылет прошла, Серый, посмотри, что с обратной стороны.

Серый схватил ножницы, разрезал рукав.

— Что будем делать? — спросил один из бойцов, тощий и высокий, с вечно удивленным лицом.

— Пристрелим гниду. Нас шестеро, в саду еще двое.

— А где Иржи?

— Не отвечает, — Серый плюнул, — эта крыса почуяла гарь и сбежала. И Иштван наверняка с ним. И наши деньги.

— Замочим гада, — мрачно сказал раненый. — А потом займемся Иржи. Тут винить некого уже, Герыча первого, похоже, пристрелили. Серый, спасибо. Вроде все норм. Левая рука — я еще повоюю. Ну что, ребята, покажем, где кончается ад.