— Отпустить? Нет. Есть у нас сомнение, что ты, мил-человек, стукачок! — спародировал Лейбмахер известного артиста под дружное ржание публики. — Хотя какие тут сомнения. Ты ведь нарыть компромат хотел, нас под статью подвести. Может даже всю цепочку распутать. Вот и проследишь, отсюда и до конечной станции. Частями, правда, но тут уж что есть, то есть. На запад поедет твой правый глаз, на дальний восток другой. Сева, начинай.

Володе заткнули рот. И следующий час был самым страшным в его не слишком долгой жизни.

Артур наблюдал, как разделывают его знакомого. И сравнивал сегодняшние всплески с прошлым разом. Что-то не сходилось, в немагических мирах частота и амплитуда колебаний т-поля практически постоянна, за счет этого антирезонанс не позволяет накапливать энергию в ядре. Теоретически. Практически всегда возникают какие-то систолы, сквозь которые и прорывается бору, хоть и в незначительных количествах, позволяющих таким, как он, оперировать потоками. Но сегодняшнее возмущение поля при наложении не совпадало с предыдущим. Продолжая следить за изменениями, Артур зафиксировал всплеск, Лейбмахер к этому времени уже ушел, оставив тело на помощников.

— Смирный сегодня попался, — Сева не унывал. Хоть его план и не сработал, и придется искать нового уборщика, но главврач, судя по всему, не только не рассердился, а даже наоборот — был доволен. А кто предложил этого Володю взять? Он, Сева, значит, и плюшки ему. А не этому унылому родственнику. Кстати, где он? Сева повращал головой. Ага, в кладовке. Вечно отсиживается, когда он, Сева, работает.

Словно услышав его мысли, Петрович вышел из подсобки, заложив руки за спину.

— Давай, Петрович, помогай, — Сева дернул шваброй, отправляя волну грязной воды в сторону старшего товарища. И замер, открыв рот.

На него смотрело дуло пистолета с какой-то толстой черной фигней на стволе. А потом он увидел вспышку.

— Тьфу, — сплюнул Петрович на валяющееся на полу тело родственника. — Никакой пользы от этого придурка, только вред. Даже органы не продашь, все пропиты и прокурены. И теперь напрягайся мне, жди, пока этот стукач растворится. Надо будет попросить, чтобы доплатили.

— Зачем тебе деньги, — перед опешившим Петровичем появился знакомый парень. Медбрат из травмы. — Тратить уже не на что.

И легонько толкнул ладонью старшего санитара.

Поглядел на лежащие рядом на полу два трупа — один с дыркой в голове, другой — с первой наверное за много лет улыбкой на лице, на остатки человеческой плоти в ванной с кислотой, и пошел к лифту. Рабочая ночь закончилась, равно как и его карьера в этом заведении.