Маша вскочила, привычно уже поджав правую ногу.

— Смелее наступай. Колено у тебя здоровее, чем было до этого.

Девушка осторожно перенесла вес тела на правую ногу. Действительно, ничего не болело, даже сустав от долгой фиксации в одном положении.

— Прыгать можешь, — улыбнулся Артур, глядя, как Маша рванула в туалет.

Оттуда раздался радостный вопль. Один, второй, полураздетая девушка выскочила из санкабины, подхватила парня, закружила по комнате, откуда только силы взялись.

— Я не знаю, как ты это сделал, но ты лучший, — остановившись, проговорила она. — Желай что хочешь.

— Не сейчас, — Артур внимательно посмотрел на лицо девушки — даже следа шрама не было, только небольшая красная полоска. Конструкт, внедрившийся в плоть, сейчас растворял келлоидные ткани в глубине. — Краснота пройдет через несколько часов. Вот, держи.

Он достал из кармана баночку, протянул Маше.

— Это цинковая мазь, она плохо смывается. Нанесешь по всей длине, и дня три подержишь, чтобы люди привыкли. Постарайся сегодня выписаться, на рентгене будет виден перелом лучевой и разрыв мениска еще две недели, но в действительности их уже нет, завтра можешь снять гипс и ортез, спокойно ходить, зарядку делать. Ясно?

Маша с готовностью кивнула.

— Зубы, прости, восстановить не смогу. С дядей и дедом сама поговоришь, не знаю, как обьяснишь им все это, но про меня ни слова, да?

— Да! — девушка была согласна на все.

— Ладно. Пойду, дела, — Артур подошел к двери. — Мог бы сказать — выздоравливай, но ты уже здорова, не так ли?

Он подмигнул Маше и вышел. Кто говорит, что понедельник — день тяжелый? Нормальный удачный день.

Маша зевнула, и неожиданно для себя уснула.

Лев Иосифович Лейбмахер не считал себя одним из лучших пластических хирургов столицы, но вот коллеги считали иначе. Хоть звезды не ломились в очередь у дверей его клиники — штучным товаром он не занимался, зато там стояла очередь из других людей, готовых расстаться с сотней-другой тысяч за увеличение груди, губ, удаление морщин. Операции были поставлены на поток, четыре других, не таких известных, не слишком опытных, но и не слишком жадных хирурга трудились не покладая рук, вставляя силикон, филеры, отсасывая жир и подтягивая овал лица. Два врача-косметолога без перерыва кололи ботекс, делали лазерный пилинг и эпиляцию. Пусть цены в клинике были невысокие, но Лев Иосифович брал обьемом.

Иногда, в сложных случаях, он сам вставал к операционному столу, но большей частью был занят организаторской работой. Умения, приобретенные во время работы в других клиниках, постепенно деградировали, но все равно — опыт не пропьешь. Уж что-что, а пластику лица он делал всю жизнь, и как долго проходит шрам от рваной раны, с оторванными частичками эпидермиса и подкожного жира, отлично представлял.