— Увидел, как он выскочил из дома и помчался через огород, — соврал я, не моргнув глазом. — А дальше — чистая логика. Не загорать же он туда подрапал?

— Не поспоришь, — согласился Аврелий.

Я бросил взгляд назад — сражение было в самом разгаре. На земле уже лежало несколько раненых, стонущих от боли бойцов. Пока мы с Аврелием догоним Гавроша, пока они поговорят и поймут, что их жестоко обманули… Пройдёт минут пятнадцать, не меньше. За это время перед особняком Гавроша образуется куча трупов. Бессмысленные жертвы. Я нахмурился — тратить энергию было жалко, но что уж тут поделать, благородство стоит дорого.

Я создал иллюзию — пять огромных гарпий. Эти монстры выглядели как полуженщины-полугрифы. Здоровенные пернатые туши, толстые лапы с длинными когтями и тонкие лысые шеи, на которых болтались большие круглые головы. У этих голов были женские лица — ну, так казалось издалека. На самом деле это была обманка — морды у гарпий были морщинистыми и бесформенными, но очертания свисающих складок напоминали человеческие черты. Иллюзорные гарпии грозно закричали и спикировали на бойцов, те сразу же переключились на монстров и резко сплотились перед лицом общей опасности — встали спина к спине и выставили мечи вверх. Но гарпии вновь взмыли вверх, выбирая место, куда бы ударить. Так они их и будут кошмарить, пока не вернёмся мы с Аврелием, прихватив с собой Гавроша.

За считанные секунды я пересёк двор особняка, перепрыгнул через грядки с помидорами и огурцами и рванул к заднему входу. Гаврош уже садился в машину, и я швырнул в него шар энергии. Дверь автомобиля сорвало, Гавроша откинуло обратно, к особняку. Старик попытался подняться, но тут его приложил Аврелий, заодно вырубив водителя. И тогда Гаврош пополз к автомобилю на четвереньках. Я поморщился — Карпов боялся это ничтожество⁈ Да уж, владелец подпольного ломбарда запомнился мне немного другим. Более могущественным, более солидным. Сейчас же перед нами валялся беспомощный и трусливый дедок с красным от алкоголизма носом.

— Как вы посмели заявиться ко мне в дом⁈ — завопил он, отплёвываясь от пыли, и уставился исподлобья на Аврелия: — Тварь! Ты разгромил мой ломбард! Ограбил! Да мне никто ещё не наносил подобного оскорбления! Ты сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь!

— Ошибаешься, — покачал головой Аврелий, достал меч и замахнулся, целясь ему в шею. — Сегодня день твоей смерти.

Я поставил между ними щит и велел:

— Сначала расскажите, что произошло.

Аврелий и Гаврош с непониманием вылупились на меня и одновременно выпалили:

— Что⁈