— Отлично, — я хлопнул в ладоши. — Мой телефон вы знаете. Позвоните, когда всё утрясёте.

— Куда ты? — подозрительно поинтересовался Гаврош.

— В Академию. Я же прилежный студент и не могу пропускать занятия.

Я вызвал такси и поехал в Краснодар. Город только просыпался, пробки уже намечались, но быстро рассасывались, поэтому до Академии я доехал как раз к началу нового учебного дня. Сбегал в общежитие, принял душ, смыл остатки грима и переоделся. Первым предметом в расписании стояли «Гипноз и маскировка». Я залетел в аудиторию одновременно со звонком и бухнулся за первую парту, прямо перед Егором, Кристиной и… Александром. Интересно, старший сын Императора прибился к нашей компании? Я нашёл взглядом его фан-клуб — девушки с поникшим видом сидели на заднем ряду и виновато смотрели на Александра. Они без остановки о чём-то перешёптывались. Мне стало интересно, и я послал к ним Тень — подслушать.

— Может быть, скинемся ему на новый меч? — предложила одна из девушек.

— Да, у него же совсем нет денег, — фыркнула вторая.

— Тогда, может быть, соблазним? — не отступала первая.

— Тут сексом не отделаешься, — приуныла третья. — Не помню, что в Данже произошло, но мне кажется, мы здорово накосячили…

Я отозвал Тень и мысленно хмыкнул — ясно-понятно, думают, как вернуть расположение своего командира. Гена Познанский быстро настрочил записочку и передал её мне. В ней было одно слово: «Вассалитет?» Я написал: «Поговорим вечером», — и передал записку обратно. Гена идеально меня слушал, не пытался предать и здорово мне помог с Голицыным. Так что вассалитет он заслужил, молодец. Впоследствии их Род будет поклоняться Марене и значительно её усилит. Кстати, о незаконченных делах. Вечером нужно засесть в библиотеке и поискать статьи об управлении временем.

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! — вдруг прокаркал Андрей Коновалов. Он и его сестрёнка расположились у окна — белобрысые близнецы сторонились остальных студентов, словно от тех неприятно пахло. Настя Коновалова глумливо ухмылялась, с нетерпением ожидая, что же ляпнет её брат. Андрей не разочаровал — важно выпятил грудь и ехидно пропел: — Наконец-то протрезвел после гулянок, Ломоносов?

— Протрезвел? — я театрально рассмеялся. — Ты что, это противоречит моей жизненной философии. А по утрам я похмеляюсь.

— Знаешь, ты действительно много пропустил, — Кристина наклонилась вперёд, её розовые волосы водопадом накрыли мои плечи, а меня обдал приятный запах её духов. — У нас через неделю первые рейтинговые контрольные.

— Скинешь мне лекции и задания? — я жалобно приподнял брови.