— Вот он, герой! — продолжала завывать Анна Викторовна. — Герой Империи!

Тени откинули плиту в свободную часть зала и выстроились вокруг Ломоносова ужасающей армией. Они неостановимо прибывали и прибывали, оттесняя журналистов от трибуны. Наконец, из черноты появился Ломоносов — тени отхлынули, открывая его фигуру. Он растерянно смотрел на свои руки, а когда его взгляд остановился на чудовищных тенях, его лицо вытянулось от ужаса. Но, стоит отдать ему должное, Ломоносов моментально собрал жопу в кулак. Жилин, помимо воли, испытал к нему искреннее уважение. Пацан стиснул зубы так сильно, что желваки заходили, и состроил каменную физиономию.

— Стальные яйца, — пробормотал кто-то позади. В полной тишине это прозвучало очень громко, и все захихикали.

Смех прервался, когда вперёд шагнул Император, и приказал:

— Покажи свои способности.

Ломоносов сдержанно кивнул и свёл брови на переносице. Внезапно его лицо просветлело, и тени пустились в пляс. Какие-то тени кружились в вальсе, вторые — плясали чечётку, а третьи — сплелись в страстном танго. Это было так неожиданно, что все дружно заржали, несмотря на немое осуждение Императора.

— Собираешься победить террористов танцами? — хмыкнул он.

— Нет, ваших охранников, — ответил с наглой улыбкой Ломоносов. По его лицу скользнуло хищное выражение, и у Жилина поджилки затряслись. Он исподтишка огляделся. Неужели это заметил только он? Жилин нервно потёр руки. Нет, перед ними далеко не простой пацан.

Охранники Императора высокомерно усмехнулись и выступили перед Императором — мол, нападай. Несколько теней прыгнули им на головы и впились в скальп. Один из охранников вспыхнул как факел, но огонь не причинил теням никакого вреда. Другой охранник создал вокруг себя ледяной барьер, но тени легко проникли сквозь него. Через пару секунд оба охранника катались по полу, совершенно не мужественно визжали и пытались содрать теней со своего лица.

— Теперь я могу убить вас, — заявил Ломоносов.

— Считаешь? — Император приподнял левую бровь и развёл руки в стороны.

Вся сотня теней бросилась на Императора. Ломоносов даже не пошевелился — он управлял ими силой мысли. Это какой же нужен мозг, чтобы одновременно руководить сотней живых существ⁈ Никто из журналистов не спешил на помощь Императору — они достали камеры и снимали каждую секунду происходящего. Жилин с неверием покачал головой. На их глазах могут убить главу государства, а они просто снимают. Поколебавшись, он всё-таки тоже вытащил камеру.

Император сотворил неоново-голубую сферу радиусом около двух метров. Как только тени попадали внутрь, они стремительно бледнели и через доли секунд исчезали. Ломоносов с недовольством скривился, призвал новых теней и снова направил их на Императора. На лбу у последнего выступили бисеринки пота. Противостояние продлилось больше десяти минут. Император и Ломоносов были полностью неподвижны. Лишь мерцала голубая сфера и мелькали всё новые и новые тени.