— Это его принципиальная позиция. Настоящий правитель никогда не позволит, чтобы им манипулировали через его семью. Он никогда не пойдёт на поводу у преступников. Конечно, вся полиция и даже «СиДР» бросятся на наши поиски, но если они не найдут зацепок, то… — он неожиданно разговорился, видимо, от потрясения позабыв об обиде. — Ну, это — во-первых. А во-вторых — Император предупреждал меня после поступления в Академию, что не будет вытаскивать меня из передряг. Моё происхождение бросает тень на Императорский Род. Если что-то пойдёт не так… Если моя сущность вырвется наружу при похитителях, то Император радостно заявит, что его настоящего сына подменили выродком. Вот так всё просто.

София вытерла повлажневшие глаза и вдруг вскочила, нервно прошлась из угла в угол и на грани истерики, глотая звуки, едва-едва выговорила:

— То есть твой отец поступает с тобой так же, как когда-то поступил со мной, но ненавидишь ты только меня⁈

— Я ненавижу вас обоих, — хмуро буркнул Саша. — Тебе от этого легче?

Отрицательно покачав головой, София забилась в дальний угол и прижала колени к груди. Никто не спешил заводить новый разговор. Потянулись часы ожидания. Я не стал говорить друзьям, что знаю, куда мы попали. Не хотел их пугать. Потому что реальность была… жуткой. Я читал о специальной ловушке, которую придумали лет триста назад. Её использовали для сильнейших магов планеты. Она полностью блокировала магию и навсегда запечатывала узника внутри. Если её открыть — она мгновенно сломается и рассыплется пылью. Самым сложным было поймать колдуна в эту каменную клетку — слишком уж она приметная и узнаваемая. Здоровенный каменный куб с витиеватыми письменами. Поэтому через время придумали любопытный механизм — ловушка погружалась под землю, раскрытая как развёртка. И как только колдун становился на неё — ну, если точнее над ней, — то ловушка схлопывалась. Наш единственный шанс спастись — если Император отыщет преступников и заставит их открыть нашу темницу. Других вариантов нет. Сколько человек может прожить без воды? Семь дней? На крайний случай мы можем пить мочу… Правда, у нас нет никаких ёмкостей. Фу. Золотой дождь мне никогда не нравился. Я передёрнул плечами и отогнал неприятные мысли.

— Не переживать! — гаркнул Крабогном, когда София всё-таки тихонько расплакалась. — Великан-хозяин-друг нас спасти!

Торжественно, с грандиозным пафосом выпалив это, он выжидающе уставился на меня. Я молчал. Крабогном пялился. Дракоша переводил взгляд в него на меня и обратно. Пауза затянулась. Наконец, Дракоша протянул: