— Мы никогда не выберемся отсюда, — нахмурился Егор. — Они не догадаются искать нас в море с помощью специальной техники. А магия сюда не достанет.

— По сути — верно. Но по факту — не мог бы ты помолчать? — проворчала Кристина и облизнула пересохшие губы. — Я не хочу думать о смерти. Она и без того среди нас.

— Вода вокруг нас, но нам нечего пить. Иронично, — усмехнулся Саша и едко бросил: — В этом вся моя жизнь. От родителей сплошные проблемы и никакой пользы! Меня шпыняют, оскорбляют, лишают того, что принадлежит мне по праву. Ах, забыл! Ещё проклинают и постоянно врут!

— Ну, ты проживёшь дольше всех, — фыркнула Кристина. — Активный такой, будто только что позавтракал.

— Я могу вас накормить, — неожиданно предложил Дракоша. — Но этого хватит ненадолго.

— Почему ты молчал? — удивился Егор.

— Ну, я могу кормить вас своей кровью, — развёл крыльями Дракоша. — Если бы я так делал с первого дня, то уже умер бы. Я думал, нас освободят и давать вам мою кровь не понадобится. Но сейчас… Вдруг глоток моей крови поможет вам прожить до завтра? А завтра как раз придёт помощь.

— Мы не можем… — неуверенно протянула Кристина, но я по её глазам видел, что ей невероятно хочется согласиться.

— По глотку, — сухо произнёс я, прерывая её душевные метания. — Не больше. Дракоша, если ты отдашь пять глотков крови, как сильно это тебе навредит?

— Я могу отдать десять глотков, — вздохнул Дракоша. — Не больше. То есть покормить вас сегодня и завтра. А дальше…

«Кормление» проходило максимально неловко — ребята не понимали, как себя вести. Происходящее вообще напоминало какой-то кровавый ритуал — Дракоша разрезал острым когтем свою лапу, и к ней припадал кто-то из нас, делал жадный глоток и отходил. Рана моментально зарастала, и Дракоша повторял процедуру. Я отказался от своей порции, потому что был сильнее по рангу — а это в любом случае давало мне дополнительные примерно четыре дня жизни, по сравнению с ребятами. А два сэкономленных глотка достанутся тем, чьё самочувствие будет самым плохим. Уравняем шансы, так сказать. Пришлось откинуть всю сентиментальность и рассуждать максимально цинично. Хотя… был ли в этом смысл? Егор прав. Магия не пробьётся через такую толщу воды. Нас не найдут.

Как-то незаметно я провалился в беспокойный сон и проснулся от тихого шёпота:

— Марк! Марк!

София склонилась надо мной, лоб пересекали морщины. В ловушке ей вернулась внешность Ядозубки. Любопытно, а проклятие тоже перестало действовать? Всё ещё сонный, я, не подумав, протянул руку и приподнял драконий клык, который висел у неё на шее — так, чтобы он не касался её кожи. София испуганно вскрикнула и ударила меня по запястью, но потом до неё дошла — она не вырубилась! Проклятье в антимагической тюрьме не работало.