— Уверен, если бы Крабогном знал, кто ты такая, он бы заставил тебя взорвать магическое ядро повторно. А потом бы воскресил и убил, и так — раз десять. А может, и двадцать. Учитывая то, насколько Крабогном увлекающаяся натура… — я ухмыльнулся, быстро сложив два и два. — Получается, ты — та змеюка, которая напала на Северные Гребешки и оторвала Лере руку? Зачем ты это сделала? И как ты вообще… родилась? — я смерил ей взглядом с головы до ног. — В тебе течёт не чистая монстрячья энергия. Я чувствую и человеческую часть. Ты не разумный монстр. Ты — помесь. Твой папочка слишком любил змей?

— Мой папочка — Перун! — прорычала Додола. — Он создал меня из змеиной головы великого мифического чудовища! Ты о подобном только в легендах читал! Он вложил в меня свою магию и подарил человеческий облик. Но оставил куда более могущественную сущность! Я никогда не встану на одну ступень с человечеством! Никогда!

— Разумеется, ведь ты опускаешься всё ниже и ниже, — я поморщился. — С манией величия — по другому адресу. С зеркалом поболтай, например. У меня нет желания каждый день напоминать, где твоё место. Кстати, может, тебе сходить к психологу? Он поможет смириться с твоим положением.

— Человеческие штучки! — прошипела Додола. — Обойдусь без чужих советов!

— Ладно, — согласился я безразлично. — Значит, тебя создал Перун. Ты знала, что он меня ненавидит? Какое совпадение.

Додола закатила глаза:

— Да, он послал меня, чтобы тебя убить. Я оплошала, а потом ещё та девчонка… Она меня заинтересовала, и я показалась перед ней, хотя Перун запрещал. Мне захотелось её изучить, понять, почему Перун так её оберегает… — она прищурилась. — Он никогда не благословлял людей с такими способностями. Помню, как он говорил, что подобные экземпляры — большая угроза для Богов. А теперь… Теперь Перун носится с нею как с писанной торбой! Разве можно меня винить, что я поддалась любопытству⁈

— Какая девчонка?

— Виктория Столыпина, — охотно ответила Додола, которая вошла в раж. Кажется, вся ситуация с Викторией её действительно задевала. Забавно. Как всё переплетено. Получается, я ведь мог втереться к Столыпиной в доверие. Например, когда она меня привязала к кровати. Ну, при условии, что я бы не встречался с Кристиной и Виктория не была бы на всю голову шибанутой. Я уже хотел задать наводящий вопрос, но Додоле не требовалось поощрение. Она продолжала бурно возмущаться, явно испытывая удовольствие: — Её способности недаром называют Тьмой или Чёрной Дырой! Она может уничтожить всё что угодно! Абсолютно! Это даже не оракулы, которых держат на коротком поводке. Такие вот Чёрные Дыры, как Столыпина, уничтожали сразу же!