— В младенчестве сложно понять, какой дар у ребёнка.

— Ой, ты всё понял, — поморщилась Додола. — Я имею в виду — в семь-восемь лет, когда начинаются первые проявления. Я лично убивала таких! По приказу Перуна. Он переживал… Тщательно скрывал, конечно, но точно переживал по этому поводу! Сто процентов! А однажды он показал мне… — Додола замолкла, её глаза затуманились. Помолчав, она, наконец, речитативно произнесла: — Мы отправились в космос, прямо к огромной чёрной дыре. Такие описывают в ваших учебниках астрономии. Я чувствовала, как она притягивает меня, как жаждет меня сожрать… Я тогда не знала про Чёрные Дыры. Ну, про людей, а не штуки в космосе. Ещё подумала, что у этой хрени нет разума, она не может чего-то хотеть. Она неживая! А потом Перун показал мне…

— Что? — я внимательно следил, как на её лице сменяется одно выражение за другим: страх, восхищение, трепет, зависть, ужас.

— Она открыла глаза, — прошептала Додола. — Огромная неживая штука в космосе открыла глаза, распахнула рот и закричала. Когда-то она была человеком. Сильным магом. Достигнув десятого ранга, она превратилась в ту штуку. В Чёрную Дыру. Перун сказал, что её невозможно уничтожить. На десятом ранге таких магов можно только усыпить, чтобы они не испытывали голод. Благо, подобная тварь была в единственном экземпляре. Перун погрузил её в вечный транс, а потом начал отслеживать магов с такой способностью. Я убивала их, — Додола осеклась и посмотрела на меня исподлобья. — Не стоило тебе говорить, что я убивала детишек. Ты же у нас поборник справедливости.

— То есть Виктория — Чёрная Дыра? — уточнил я, оставив без внимания её последнюю фразу.

— В зачатке, — поправила Додола. — Но в перспективе — когда-нибудь она сможет сожрать целую планету и не подавится.

— Ты знаешь, почему Перун охотится за мной?

— Потому что ты — заноза в заднице, — проворчала Додола и добавила чуть громче: — Он никогда не рассказывал, но я краем уха слышала, что твой Род обладает какой-то особенной магией. Без понятия, почему, но Перун точит зуб на определённые способности. Правда, когда я об этом у него спросила, он распылил меня и сделал духом отхожих мест. Как домовой, но только в туалетах, — она зябко передёрнула плечами и скривилась так, будто у неё под носом воняло. — С тех пор я молчала об этом. Не дура.

— Если ты не врёшь, то почему Перун тебе не помог? — я склонил голову набок и с сарказмом протянул: — Плохой из него работодатель, не бережёт ценных сотрудников.

— Говорю же, я оплошала! Хотя теперь мне кажется, что я сделала это куда раньше, чем думала… — Додола прикусила нижнюю губу и сосредоточенно уставилась в одну точку. — Если он хотел тебя убить, то должен знать твои возможности и возможности твоих фамилиаров. К тому же в последние десятилетия Перун держал меня на расстоянии. Он перестал поручать мне важные задания. Перестал разговаривать со мной. Нет, это началось значительно раньше… — глаза Додолы расширились, словно её осенило. — Пару столетий назад! Тогда это началось!