— Потому что ты — муравей, — нахмурился бомж, явно раздражённый моей несообразительностью. — Они побрезгуют таким инструментом и попытаются справиться своими силами. Что бы ты сделал, если бы тебе сказали, что Солнце вращается вокруг Земли? Покрутил бы пальцем у виска. Человечество всегда крутилось вокруг Богов. А сейчас я приду к Богам и скажу, что они должны крутиться вокруг обычного человечка⁈ — бомж наклонился вперёд и доверительным тоном сообщил: — Меня никто не послушает, и это приведёт к провалу. Я вижу суть. Я вижу, как её изменить. И такой путь не подходит.

— И твой путь говорит, что ты должен спасти Марену и притормозить? — иронично уточнил я. — Что дальше? Просто отдохнём, посмотрим, как развиваются события?

— Сам только в артефакт не залезай, — сказал невпопад бомж и поднялся. — Положишь куб на грудь Марене, а потом порежешь ей палец и капнешь на куб кровью. Как только артефакт начнёт светиться, отойти метров на двадцать. Ничего не предпринимай. Если приблизишься, то тебя засосёт вместе с Мареной внутрь, — он оценивающе на меня уставился. — Несмотря на твои многочисленные таланты, ты не выживешь, полностью лишённый магии. Твой организм просто не успеет перестроиться.

— Звучит как смертельная ловушка.

— Если не соблюдать правила, то так оно и есть, — хмыкнул бомж, небрежно махнул мне на прощание и покинул дом. Я задумался. Ну, передо мной сто процентов был настоящий Бог. А если это замаскированный Перун? Я проанализировал энергию, которая исходила от бомжа. Нет, точно не Перун. Я фактически столкнулся с ним в доме Маше, в Аргентине. И тогда я довольно чётко ощутил его магию. С бомжом они не имели ничего общего. К тому же Владимир почтительно относился к бомжу… Ну, для Владимира — почтительно. Не возмутился пинкам и оплеухе. Он вообще повёл себя так, словно это ничуть не уязвило его гордость. Это было не простое благоговение перед Богом, а нечто большее. Словно Владимир знал, что бомж в нём нуждается. Словно Владимир как-то участвует в божественном замысле… Ещё один довод на чашу весов — у меня нет выбора. Если Бог не соврал и чудище вот-вот вырвется на свободу, то в моих интересах запереть его подальше и обезопасить Северные Гребешки.

— Решено, — пробормотал я, взял куб и пошёл к Храму Марены. Сейчас он представлял из себя удручающее зрелище. Стены сожраны чёрной плесенью, истекают слизью, будто гноем. Земля под ногами хрустела и рассыпалась в серую пыль. Верхний слой был мёртвым — больше на этой почве не вырастет ни одно растение. На всякий случай я активировал магические доспехи и шагнул под хлипкую крышу Храма. В нос пахнуло застоявшимся вонючим воздухом. Марена всё так же лежала на алтаре, только углубление под ней заметно увеличилось. От порога её почти не было видно за краями ямы.