— Чтоб тебя горгулья на хвосте прокрутила! — рыкнул Мигель и ударил кулаком по столу.

— Эй-эй-эй, не горячись, давайте лучше сделаем паузу и перекусим? — миролюбиво предложил Пётр.

— Хорошая идея, — поддержал Лысый. — Главное, чтобы капитан не узнал, по правилам безопасности на базу курьерам нельзя.

Неожиданно раздался стук.

— Кого это принесло? Неужто капитан надумал сыграть партейку? Ну, парни, если так, то останемся мы без пиццы, — Мигель поднялся и пошёл к двери. Откинув засов, он распахнул её и с недоумением уставился на бледного парня с чёрными кругами под глазами. Он держал коробку с пиццей. Мигель пристально посмотрел в лицо парню. Где-то он его видел. Точно! Он же из младшего состава — новичков, которых капитан бросал на мелкие, но кровопролитные задания. Мигель его в прошлую субботу до нитки обчистил. Пацан даже разнылся над картами и умолял списать ему долг. Как его там звали? Никсон? Мигель осклабился и спросил: — Что, на полставки курьером устроился? Уф, парень, а ты мыться не пробовал? Тебе с людьми работать, а от тебя несёт, как от свинофермы!

— Пицца, — ответил Никсон безэмоционально. — Приятный аппетита.

Развернувшись, он исчез в темноте. Мигель захлопнул дверь и с радостной ухмылкой вернулся за стол, грохнул на него коробки с ароматной пиццей и хмыкнул:

— Ну, признавайтесь, кто действовал на опережение?

— Я не заказывал, — озадаченно сказал Пётр. Остальные картёжники тоже отрицательно покачали головами.

— Ну ладно, мне так-то наплевать, кто заказал. Запах вроде бомбезный, да ещё и бесплатно, — Мигель открыл верхнюю коробку и взял кусок пиццы, с удовольствием поймал ртом тянущуюся нитку плавленного сыра. Не прожевав, он потребовал: — Не сидим, не сидим! Раздаём! Мне нужен матч-реванш.

Пётр взял карты, тщательно перемешал и раздал карты. Его лицо обрело задумчивое выражение, и он зашевелил губами, словно бы что-то подсчитывая. Мигель запихнул в рот второй кусок пиццы и промямлил, разбрасывая во все стороны крошки:

— Слушьте, а капитан разрешает на стороне работать? То он постоянно про безопасность трындит, то сквозь пальцы смотрит, как наши ребята пиццу развозят. А как же производственная тайна? Чего? — он нахмурился, когда все на него уставились, и потряс третьим куском пиццы. — Вы что, не видели, кто её нам привёз? Никсон — парниша, ну, тот, что проигрался в прошлую субботу.

— Никсон? — переспросил Красный Галстук, и его лицо вытянулось от изумления. — Так Никсон четыре дня назад погиб. Капитан отправил его в Тверь. Там в Храме Триглава благотворительный праздник устроили. Наши должны были в разгар праздника ворваться в Храм и начать всех избивать. Не убивать, а покалечить — особенно детишек и стариков. Мол, показать, что Боги своим подданным нихрена не помогают. Типа даже самых бедных-несчастных не спасают, — Красный Галстук опасливо покосился на дверь. — Ну и в общем там это… Наших всех перебили. Они, конечно, много ног и рук поломали, но вовремя убраться не успели. А ты сам знаешь, как «СиДР» и полиция относятся к тем, кто на детей руку поднимает. Убили их при попытке к бегству. И Никсона в том числе.