— Да не может быть, — возразил Мигель и натужно расхохотался. — Мне что это, пиццу мертвец привёз?

Никто не подхватил его смех, и он осёкся и выплюнул остатки пиццы прямо в коробку.

— Сколько нас было? — вдруг спросил Пётр.

— В каком это смысле? — Мигель вскочил, подбежал к раковине и прополоскал рот. — Ты до восьми разучился считать?

— Восемь, Мигель прав, — вставил Лысый. — Нас было восемь.

— Вот и мне кажется, что нас было восемь, — согласился Пётр.

— Ну и к чему эти расспросы? — разозлился Мигель.

— К тому, что сейчас за столом сидит девять человек, — произнёс Пётр и обвёл всех игроков взглядов.

Мигель заозирался, начал пересчитывать картёжников, загибая пальцы. Он сам — это раз. Пётр — два. Алекс — три. И ещё пятеро — Лысый, Красный Галстук, Лопоухий, Сигарщик, Крыса и… Никсон. Вскрикнув от ужаса, Мигель вжался спиной в стену и начал пальцем чертить защитные знаки. Никсон посмотрел на него стеклянными глазами и улыбнулся. Деревянные лицевые мышцы перекосило так, что половина рта ушла вверх, а другая — приоткрылась и из неё показался кончик синюшного языка. Кожа Никсона потемнела, у неё появился отчётливый фиолетовый оттенок. Чёрной паутиной по ней расползлись вены. Его лицо раздулось, словно готовилось треснуть по швам. Медленно Никсон поднялся в воздух и повис над столом. Вытянув вперёд руки, он рявкнул:

— Я сожрать ваши души! — и в тот же миг, будто огромный паук, он прыгнул в угол комнаты, под потолком, и пополз по стене, неестественно выгибая конечности.

Мигель, задыхаясь от страха, тоненько взвизгнул, но, к своему ужасу, не смог двинуться с места. У Лысого таких проблем не возникло — он заорал во всё горло и, размахивая руками, вывалился в окно. Видимо, решил, что это самый короткий эвакуационный путь.

— Куда ты, там же… — прохрипел Мигель, но из-за пересохшего горла не смог договорить. Он вспомнил, что вообще-то за окном находится обрыв — их база находилась на искусственной возвышенности, а домики были соединены стальными мостами. Однако Лысый его не услышал — его крик затих далеко внизу, закончившись влажным шмяком. Тем временем Никсон провернул голову на триста шестьдесят градусов и завыл будто бешеный волк. Мигель заорал на одной ноте и выбежал из дома, остальные рванули за ним. Процессию заканчивал Никсон — он бежал на четвереньках, кусая за пятки полуобморочного Лопоухого.

— В дом к капитану! — прокричал Мигель.

В толкучке и панике Красный Галстук споткнулся и перевалился через перила. Ему никто не помог — напротив, Алекс случайно ударил его под дых, а Сигарщик сильно ударил плечом. Все промчались мимо, оставив Красного Галстука цепляться за скользкие перила. Перед тем, как забежать в дом капитана, Мигель оглянулся и увидел, что Красный Галстук повис на своём галстуке, который случайно зацепился за острый край трубы, и бился в предсмертных конвульсиях.