Он тянет ко мне свои руки. Те самые руки, которыми вчера обнимал брюнетку.

Меня начинает трясти.

В горле встает удушливый, горький ком из непролитых слез, унижения и дикой ярости.

Вся моя новообретенная «стервозность» дает трещину, обнажая кровоточащее, изодранное в клочья сердце.

Я хочу закричать. Хочу вцепиться ему в лицо.

— Не подходи ко мне, — мой голос хрипит. Я отступаю на шаг.

— Ну Марин, кончай ломаться! — Славик раздраженно цокает языком, и его голос становится визгливым. — Кому ты еще нужна-то, кроме меня?! Собирай манатки, ключи отдавай, мы с мамой вечером приедем...

— Охрана.

Голос Руслана Тимуровича звучит негромко, но в нем столько металла, что Славик давится собственными словами.

Мой босс делает плавный шаг вперед, закрывая меня своим широким плечом.

Он смотрит на Славика так, как люди смотрят на кучку собачьего дерьма, в которое случайно наступили новеньким ботинком.

— Это что за инфузория-туфелька тут размножается? — брезгливо спрашивает Руслан, оглядывая моего мужа с ног до головы.

Славик краснеет, надуваясь, как индюк.

— Слышь, мужик, ты кто такой?! Это моя жена! Я за ней пришел!

— Жена? — Руслан изгибает идеальную темную бровь.

Он поворачивает голову ко мне. В его глазах нет ни жалости, ни сочувствия.

— Марина. Это биологическое недоразумение имеет к вам отношение?

Я торопливо сглатываю, чувствуя, как по щеке, предательски прорвав оборону, катится одна-единственная слеза.

— Это... это мой бывший муж, — шепчу я, сжимая ремешок сумки побелевшими пальцами. — И, кажется, будущее удобрение для нашего нового эко-парка.

Губы Руслана дергаются в подобии жестокой усмешки. Он снова поворачивается к Славику, который уже начал покрываться пятнами от бешенства.

— Ты слышал даму, удобрение? — голос босса падает до опасного, рычащего шепота. — Еще раз появишься в радиусе километра от моего офиса — я лично прослежу, чтобы тебя закатали в фундамент на нашем новом объекте. В качестве арматуры ты не сгодишься — стержня нет, но как биомасса пойдешь.

— Да я на вас в полицию! Да я вас... — начинает визжать Славик, пятясь назад, к выходу.

— Виктор, — Руслан щелкает пальцами охраннику. — Выброси этот мусор. И чтобы больше его на пороге не было.

Охранник, шкаф два на два метра, с удовольствием берет Славика под локоток и выводит за вращающиеся двери вместе с его жалкими вениками.

Я стою, не в силах пошевелиться. Меня колотит крупная дрожь.

Сердце бьется о ребра раненой птицей.

Занавес опущен. И теперь все знают какая я идиотка, раз вышла замуж за Славика.

Руслан не говорит ни слова.

Он не предлагает мне платок, не спрашивает, в порядке ли я.