— У вас и доказательств-то никаких нет, — гневно процедил Лугов ему в лицо. — А без доказательств вы не имеете права задерживать меня! Даже руками своими прикасаться ко мне вы не имеете права!

— Поверьте, доказательств теперь более чем достаточно, чтобы развязать вам язык и вывести на чистую воду, — ровным тоном ответил Сергей Александрович на его выпад. — Также прошу учесть, что при использовании сыворотки правды признание уже не будет считаться чистосердечным.

Кровь отлила от лица Лугова при одном лишь упоминании сыворотки правды. Выходит, очередное косвенное доказательство в пользу того, что личность нашего недруга была ему, в самом деле, известна.

Мы решили рискнуть и не прогадали. Убили двух зайцев одним выстрелом.

Знать, что справедливость наконец-то восторжествовала… О Бездна, какое же прекрасное чувство!..

— Сергей Александрович? — обратила Алиса внимание графа на себя. Затем осторожно поставила поднос с тремя дымящимися чашками на кофейный столик и выпрямилась, воззрившись на мужчину. — А можно мне?..

Лугов всё еще предпринимал тщетные попытки оправдаться, повторяя одно и то же, как заведенный.

— Разумеется, Алиса Николаевна, — долго не раздумывая над ответом, кивнул ей Ланский. — Сейчас вы в своем праве поступать так, как считаете нужным. Господа офицеры, вы не могли бы отвернуться?

Я не сразу понял, чего именно добивалась моя сестра. Однако когда она сократила расстояние с незадачливым женихом и, как следует, замахнулась…

— Дорогая Алиса, прошу, позвольте мне!

Даниил тенью возник за ее спиной, легким движением оттеснил вбок и, размахнувшись со всей силы, врезал Лугову по лицу. Брызги крови полетели во все стороны, а после в гостиной воцарилась звенящая тишина, которая лишь немного нарушилась звуком упавшего на пол зуба.

— Даня?.. — повис в воздухе тихий вопрос Сергея Александровича.

Мы с Алисой быстро переглянулись. Даже Лугов заткнулся.

— Ненавижу… вот просто на дух не переношу таких подонков, как ты! — выкрикнул Даниил, сверля Алексея уничтожающим взглядом. — И еще ведь смелость нашел требовать руки столь замечательной во всех отношениях женщины, как Алиса Николаевна… Я слышал всё, до единого слова, и могу заверить, что такой гнилой человек, как ты, и мизинца ее не стоишь!

Вот тут Кайрос уже сдержанно зааплодировал, похлопав двумя пальцами одной руки о ладонь другой.

Пауза затягивалась.

— Прошу прощения, что взял инициативу на себя, лишив такой возможности вас, — вздохнув, обернулся Даниил к моей сестре, — но никогда не простил бы себе, если бы остался в стороне. Если будет на то необходимо, я готов понести наказание за свой поступок.