Минус хмуро поставил на стол опустевший бокал и уловил взгляд старика на своём лице:
— Вы спасли Либу, Семён. Скажите, чем я могу отблагодарить вас. Ведь вам нужны деньги?
Минус кивнул и по лицу старика на миг пробежала тень, но тут Серёга заговорил:
— Да, я собирался вас попросить. Если со мной что-то случится, то я прошу помочь Ане.
Старый еврей усмехнулся:
— Хорошо. Об этом можете не переживать, я присмотрю за ней, хоть, пожалуй, стоит уже присматривать за мной. Но я понял вас. Скажите, там, где всё произошло, ничего лишнего не осталось?
— Нет. Браунинг я выбросил. Гильзы от «джонсона» у меня. Его пули плющатся так, что не идентифицировать, как мне кажется. А свидетелей не было. Точно не было.
Минус хотел выпросить у старика полсотни рублей на люгер, но ему стало неловко и решил купить за свои. Анна и Либа вошли в зал и разговор прервался. Вечер был печальный и ужинать не стали вовсе. Либа с Аней отправились спать в комнату к Кате, а Минус притащил со слугой небольшой диван и поставил напротив двери в их комнату. Он устроился на нём не раздеваясь, боясь того, что кто-то явится за Либой прямиком сюда. Минус то и дело проваливался в очень беспокойный сон. Никто не пытался проникнуть в дом и Серёга проспал до раннего утра, когда его тронул за плечо старый Моисей:
— Семён, отвезите пожалуйста Наума. Я ему только что звонил.
— А что случилось⁈ — Минус спросонья не понял. — Либа⁈
— Нет, — хмуро произнёс старик. — Беллочка нашлась. Только… — и он покачал головой.
Минус вскочил с дивана, кое-как приглаживая всколоченные волосы. Он положил «джонсон» во внутренний карман и выбежал во двор. Серёга крутил педали что есть силы и домчался к доктору в рекордное время. Наум Эфраимович посмотрел на него с любопытством:
— Похвально. А что с вашим лицом?
— Упал с бицикла вечером. Камень не заметил. Фонари совсем тусклые.
Доктор насмешливо скривился, но промолчал.
Строгий двухэтажный дом семьи Гольдштейн выглядел чопорно и мрачно. Минус со скрипом припарковал фиат у него, как вдруг распахнулись ворота и слуга жестами поманил их внутрь. Серёга нехотя вылез и снова заведя двигатель, въехал внутрь двора.
— Мадам Ирис хочет, чтобы как можно меньше видели соседи, но это бесполезно. К обеду будет знать половина города, а к вечеру каждая собака, — недовольно произнёс доктор, беря чемоданчик с инструментами.
Минус слонялся по двору, как вдруг с улицы раздался цокот копыт и кто-то забарабанил молоточком. Слуга вышел из дома и нехотя пошёл открывать. К удивлению Минуса, на пороге оказалась Либа вместе с хмурым Ильясом, за пазухой которого угадывался пистолет.