Мгновенно позабыв о вспотевшей ладони, я навёл на цель пистолет и пальнул. Пулька навылет пробила пятнистую шляпку, но фатального ущерба не нанесла, и продырявленный гриб стремительно нырнул обратно под воду.
— Вот зараза, — прошептал я, досадуя о неудаче. Об оставшемся на мокрой от пота руке пакете даже не вспомнил, всецело захваченный пробудившимся охотничьим азартом.
После сбежавшей добычи я стал до рези в глазах вглядываться в рыжую ряску вокруг, и через несколько кочек охотничья фортуна вновь улыбнулась мне. Очередного жмака в этот раз удалось засечь в пяти метрах. Навёлся, прицелился, выстрелил. Снова попал и продырявил шляпку, но и второй гриб оказался потрясающе живучим и тоже подло сбежал под воду.
— Млять!
В течение следующих десяти минут мне ещё восемь раз везло заметить ловко маскирующиеся среди ряски грибы, и всего лишь однажды я промахнулся мимо цели. Но и из остальных семи попаданий лишь одно оказалось смертельным для жмака.
Укокошенный роковым выстрелом гриб, в отличие от прочих, скрывающихся под водой после ранения, наоборот, по-лягушачьи подпрыгнув, обнажил внушительный кусок длинной шнурообразной ножки (вероятно, в момент смерти она сократилась, с грибом случилось что-то типа агонии, отчего он и подпрыгнул) и, плюхнувшись на ряску, стал без движения покачиваться в болотной траве, плавно погружаясь в торфяную воду. Разумеется, я не позволил утонуть законному трофею. Всё сделал чётко и быстро, как учил наставник. Упакованный в пакет жмак остался загорать на кочке.
По прошествии первых пятнадцати минут охоты похвастать мне особо было нечем. Я расстрелял по грибам десять пуль, но реально завалил лишь одного жмака. Чтобы не опозориться перед наставником, а ещё хуже перед язвой-Светланой, решил в оставшиеся пятнадцать минут прибегнуть к помощи теневого навыка.
Коснулся кольцом переносицы. Секунды на таймере тут же побежали с удвоенной скоростью:
58:13… 58:11… 58:09… 58:07…
Но эффект от пробудившегося «Разоблачения уязвимости» превзошёл самые смелые мои ожидания. Монополия рыжего цвета вокруг вдруг оказалась нарушена десятками голубых пятен. Сливающиеся с ряской шляпки жмаков, обозначенные подсветкой пятен уязвимости, стали лёгкой добычей. Оставалось лишь целиться в ближайшее пятно и нажимать на спуск. Из пяти выданных один за другим, как из пулемёта, выстрелов я трижды попал по голубым пятнам и завалил троих жмаков.
И только потом сообразил, какую несусветную глупость сморозил из-за дурной жадности дорвавшегося-таки до варенья сладкоежки. Три подстреленных жмака стали медленно тонуть, и мне пришлось, как пресловутому Фигаро, с бешеной скоростью метаться между кочками и в темпе вальса собирать уходящие в бездонные торфяные глубины трофеи.