— Некоторых из них я видела в лесу, — сказала Освин. — Они дрались, пока не стемнело и биться было уже нельзя.

— Да, ночь спасла много сакских жизней.

— Может быть, и жизнь моего Эдвина, — сказала женщина.

— Надеюсь, что это так, — сказал норманн.

— В самом деле?

— Конечно. Вы получите нового короля, земля перейдет французскому барону. А крепкие саксы будут нужны, чтобы обрабатывать эту землю. Если сын вернется, скажи, чтобы он бросил топор и меч. Вильгельм будет добрым королем каждому, кто ему подчинится. Вильгельм Нормандский — человек чести.

— Правда?

Сержант Кайен перевернул кролика, и капли жира с шипением закапали в огонь, окрашивая его в оранжевый цвет.

— Я хочу рассказать о Вильгельме. Когда мертвый Гарольд лежал на вершине холма, рыцарь по имени Иво стал потешаться над его телом. Вильгельм устыдился того, что с благородным врагом поступают таким образом. Рыцари поделят между собой англо-саксонские земли, но Иво не получит ни пяди.

— А что будет с людьми, которые не прекратят борьбы? — спросила женщина.

— Для них герцог Вильгельм будет самым жестоким королем на свете.

Воин снял с огня пахнущее дымом мясо, отрезал кусок и протянул женщине. Она взяла и принялась есть.

— На войне ты должен либо подчиняться приказам, либо умереть, — сказал он.

Глядя на пламя костра, она кивнула.

— Если бы мой Вульф подчинился — остался на холме, как ему велел Гарольд, он был бы сейчас жив, — сказала она.

— А я, возможно, — мертв, — сказал норманн.

— И Гарольд бы остался бы королем, — вздохнула она. — Если б только Вульф подчинился.

Воин поднялся.

— Пусть будет мир в вашем доме, — сказал он. — Завтра я пришлю солдат восстановить крышу.

— Зачем? Ведь я из побежденных.

— Затем, что после того, как Вульф спустился с холма, а Гарольд пал, вы стали нормандкой. Теперь вы одна из нас, и я обязан защищать вас. Жизнь продолжается.

— Не для Вульфа.

— Да, но для вас и для вашего Эдвина. Жизнь берет свое.

Она легла у костра, укрылась с головой в плащ, и ее согрели воспоминания.

Картотека упущенных побед

Норманны победили при Гастингсе, потому что они побежали, а саксы покинули свою выигрышную позицию, чтобы преследовать их.

Говорят, так случилось дважды. Во второй раз — когда, казалось бы, дрогнувшее и начавшее отступать правое крыло войска норманнов вдруг развернулось и принялось громить спустившихся с холма саксов. Скорее всего, они только делали вид, что бегут. Их действия были предусмотрены планом сражения (тактикой). Не в первый и не в последний раз обманный маневр был использован для введения врага в заблуждение.