Он умолк, буравя тяжёлым взглядом, дожидаясь, когда я отвечу. И мне пришлось отрицательно покачать головой.

— Нет, никогда там не был.

И действительно, всё, что я знал про это герцогство, это то, что оно есть на карте Яола. Как-то тема с ним никогда в разговорах не всплывала, и даже во время обучения касались Цезоила от силы пару раз, когда изучали географию. Ну, собственно, где Утсволс, а где Цезоил. Между ними была пропасть из нескольких государств. А тут, оказывается, оно чем-то важно. Да, я помнил, что оно граничит с княжеством. Но что это может значить для нас?

— Тогда как ты смеешь решать, грозит нам или не грозит? — почти прошипел король. — Твои наворотили делов, а мне теперь разгребать.

— Они сделали это по моему указанию, прекрасно понимая важность возложенной на них миссии.

Мы как раз дошли до королевских покоев. Войдя в них следом за Витольдом, остановились, терпеливо дожидаясь, пока слуги оденут своего монарха в подобающий наряд.

— Миссии… Всё ещё недовольный король продолжал источать яд. — Но ничего. Посидят в тюрьме с гекату, поймут. Пусть скажут спасибо, что я не выслал их обратно в Ротейю.

Я встрепенулся, попытавшись возразить, но Селестина остановила меня, молча качнув головой.

— Разрешено ли нам будет увидеться с арестованными? — непривычно кротко уточнила она у брата.

— Увидеться, — тот поправил камзол, недовольно рыкнул на протянувших было парик слуг и буркнул. — Увидеться можно, но не пытайтесь освободить их раньше. Я начальника тюрьмы предупредил, гекату отсидят от звонка до звонка. И ни днём меньше. Поняли меня⁈

— Так точно, ваше величество, — хором ответили мы с Селестиной и поспешили убраться из покоев недовольного короля, пока он не передумал.

Королевская тюрьма находилась не в королевском замке. Ну, оно, собственно, и понятно: зачем королю тут под боком тюремный аппарат со всей его неприглядной изнанкой? Поэтому уже на карете в сопровождении одного из офицеров стражи мы направились на правый берег за реку, туда, где высилось мрачное здание тюрьмы.

Оно находилось на пересечении реки Студёной и стены, отделявшей город от предместьев, в Южном районе города. Мощные серые каменные стены с бойницами, в которые невозможно было просунуть голову, словно бы говорили: «Оставь надежду всяк сюда входящий.», одним своим видом навевая тоску и уныние, оставляя гнетущее впечатление места, из которого не выходят, а выносят вперёд ногами.

Протяжные скрипы открываемых решёток, прокатывающийся эхом по узким коридорам лязг отпираемых замков, холод, идущий от стен и словно постепенно вытягивающий из тебя силы, и всё вокруг серое, словно потерявшее краски. Я не был заключённым, но даже у меня по спине бегали мурашки от этого места. Что уж говорить об оказавшихся здесь студентах.