— Дорогая, поговори, пожалуйста, чтобы к ним нормально отнеслись.

Затем снова пожал руку парня и напоследок пообещал:

— Всё будет хорошо, Бари, всё будет хорошо.

* * *

С нотами от других государств было попроще. Повезло, можно сказать, что это были несколько близких к Орнийской империи стран, поэтому нам прилетело только по возмущённому письму, в которых жаловались на поведение моих студентов. Особенно почему-то возмущали действия наших девочек. Как я понял, там успела отличиться Силлана.

Юная мисс Полдарк без каких-либо сомнений влезла туда, куда женскому полу был вход строго запрещён. Но кто ж знал, что поклонение Матери осуществляют только мужчины. Культ Матери был сильно развит в княжестве Остка, и мне почему-то казалось, что проще всего будет именно женщин отправить на данное задание. И почему я думал, что такому божеству должны поклоняться все? Но что сделано, то сделано.

И хорошо, что по возвращении их уже в тюрьму не сажали. Собственно, их в принципе бы не стали ограничивать в перемещении, если бы все эти события не произошли одновременно. Объявление войны и сразу несколько нот протеста. Разъярённый король отдал приказ всех по возвращении запереть и никуда не отпускать до высочайшего повеления.

Поэтому почти все, кроме ещё двух отправленных по своим заданиям групп, от которых пока ничего не было слышно, тоже куковали в столице. Только не в тюрьме, а в одном из замков, принадлежащих короне.

Выйдя из тюрьмы, я невольно глубоко выдохнул. Всё-таки посещение подобных мест на меня всегда действовало угнетающе. Но что поделать? Я с криминальным миром дел не имел никогда и нигде. Поэтому посещение мест не столь отдалённых для меня в первую очередь испытание духа. Нет во мне этой криминальной романтики «украл, выпил, в тюрьму; украл, выпил, в тюрьму».

Поэтому, вновь оказавшись на свежем воздухе, я сразу повеселел и, приобняв жену, с чувством произнёс: «А хорошо на свободе!» Она только фыркнула, но ничего не сказала. Мы загрузились в карету и покатили уже в замок на окраине города, где меня ждали другие мои студенты.

Мерно стучали по деревянному настилу колёса. За окошком мелькали дома горожан. А я, закинув ногу на ногу и поглаживая длинный мешок, в котором были упакованы божественный меч и драгоценная дубовая ветвь, раздумывал о том, где посадить священное дерево. Ежу понятно, что не в кадке, Лесовик обидится. Надо будет поискать какие-нибудь особенные деревья, из которых сделать эдакую священную рощу. Остался вопрос каких. Что там было у ротейцев, Бари, к сожалению, не узнал. Поэтому, коснувшись колена супруги, привлекая её внимание, я спросил: