Ад и Израиль, как есть.

Но что поделать? Из отведённого срока до момента, когда настанет вероятный апокалибздец, нам оставалась едва половина. В угоду скорости приходилось жертвовать порядком. Территория, и так толком не распланированная, была захламлена настолько, что я, пока шёл, чуть раза три не грохнулся, споткнувшись об очередную как попало брошенную строительную хреновину.

Проходя мимо рощи из железных деревьев, которыми засадили круг диаметром в десяток метров, я оценил вымахавшие уже до полутора метров молодые деревца, громко шелестевшие на ветру свежей ярко-зелёной листвой. Затем полюбовался на подросший примерно на метр дуб в середине, уже кое-где обзавёдшийся своей фирменной почти полностью белой корой. Кивнул Тании с подружками, колдующей подле священного дерева. Молодец девчонка, даром что королевская дочка. Совсем не в папу, тихая, спокойная, ей с флорой заниматься самое то. Растения буквально к ней тянутся. Идёт в графике, даже чуть опережая.

Прошёл дальше, постоял возле будущей статуи Духа Гор, пока ещё грубой, с едва намечающимися признаками антропоморфной фигуры. Но это были уже мелочи. Главное, привезённого из столицы мрамора вполне хватило и даже немного осталось. Будет чем постамент под статуей обложить.

Подбодрил устало развалившихся подле статуи скульпторов:

— Молодцы, ребята, так держать!

А затем обратил внимание на толпу, собравшуюся возле места, выделенного под алтарь Девы. Ну, толпа не толпа, но десяток скучковавшихся и что-то бурно обсуждающих студентов сразу привлёк моё внимание. Подойдя, я громко поинтересовался:

— Так, что тут за сборище? Что такого интересного у вас тут произошло?

Те, завидев меня, вразнобой поздоровались, почему-то сразу смутившись. А я, протиснувшись к алтарю из розового ракушечника — всё, так сказать, по божественному райдеру — тоже замер в нерешительности.

Стало понятно, что они все здесь собрались.

Алтарь в своём законченном виде больше всего напоминал двуспальную кровать, аккурат метр шестьдесят на два, с плавно закругляющимся подголовником и завитушками вдоль боковин. Почесал затылок, посмотрел на занимавшихся изготовлением студентов и с сомнением уточнил:

— А оно точно так должно выглядеть?

— Так, профессор, — тут же ответили мне.

А старший их бригады, Маршуш, бочком придвинулся ко мне и, отчаянно засмущавшись, произнёс:

— Профессор, тут это… Мы, когда текст с описанием ритуала читали, сразу не поняли. Но когда получилось это, — он кивнул на розовую кровать, — то как поняли.

— Что поняли? — нахмурился я.

— Что не так поняли, — вновь покраснел парень.