— Ну что ж, — сказала она. — Тогда пойдем, что ли, и покончим с этим.

— Кэт, — я сделал шаг к ней, взял ее за руку чуть повыше локтя и понизил голос, так, чтобы ни Бэзил, ни зеваки точно не услышали (хотя мы и раньше говорили негромко). — Если ты не хочешь…

Кэт мотнула головой, все с тем же серьезным выражением лица.

— Я хочу, — тихо сказала она. — Я и мечтать не могла, что мне выпадет такой шикарный шанс — выйти замуж за Мишеля и не разрушить его жизнь при этом! Наоборот, помочь — охраной его дома займусь, все дела. И Хелена мне нравится… пока, по крайней мере. А маленький Миш вообще чудо. И я не его мама, а значит, можно не бояться, что я его испорчу или подам дурной пример — прямо сказка! — я сдержался и не сказал, насколько глупой считаю эту реплику: Кэтрин никогда не имела дело с детьми, ей простительно. Если я что-то в чем-то понимаю, маленький Миш быстро привяжется к ней сильнее, чем к няньке. — Просто мне страшно. А вдруг… — Кэтрин сжала зубы. — В общем, куча всего может пойти не так! Ну какая из меня графиня! Как ты себе это представляешь?

— Такой момент, — сказал я. — Ваш брак придется держать в тайне. То есть не афишировать, что это именно брак. Так что графиней ты не будешь считаться… Для всех будешь просто его любовницей. Или даже просто подругой, если совсем умудритесь скрыть.

Вопреки ожиданиям, тут Кэтрин повеселела.

— О, отличная идея! А я-то боялась! Ура! Ну вот, одна гора с плеч! — она действительно радостно расправила плечи. — Ну, пойдем, что ли, разыщем Миша с Хеленой тогда?

…Само бракосочетание прошло обыденно. Я помнил, как это делается, еще по обряду между Габриэлем и Лиихной, тут особых отличий не было. Только соединял я, действительно, не три руки, а две.

Провели мы это все тоже кулуарно, в доме старосты, в той комнате, что была отведена под комнату Хелены и маленького Миша — но самого Миша вывела в этот момент нянька. Свидетелей, кроме меня, тоже не было. В тайне так в тайне! Правда, Мишель показался мне не столько довольным последним аспектом, как Кэтрин — она-то буквально сияла от облегчения. Я его понимал. Если мужчина лишен возможности похвастаться перед всеми своей замечательной женой — и тем более женами! — это отнимает существенную часть бонусов от брака. Однако условие поставила сама богиня, и Мишелю ничего не оставалось, кроме как смириться.

— Ну вот, — сказал я, завершив короткий ритуал, — ты, Мишель, теперь мне не просто друг, но и коллега! — и хлопнул его по плечу.

— Да уж… — пробормотал Мишель, который, кажется, тоже, как и Кузнец, не мог решить — его надо поздравлять или сочувствовать ему?