Моя жена и ее родственница двигались слишком быстро, обмениваясь ударами, я не успевал за ними проследить — смутно понимал только, что Мириэль яростно атакует, пытаясь зажать противницу в угол, а та в основном защищается, иногда пробуя контратаки исподтишка, выматывает свою бывшую воспитанницу.

Вот ей удалось буквально на миг сбросить напор Миры — и Лидиэль пошла в атаку сама, орудуя двумя клинками так быстро, что ни рук, ни собственно мечей не было видно. Как там Мира с одной-единственной саблей⁈ Да еще с такой, которая, вообще-то, была подарена самой Лидиэль — вдруг она как-то заколдована и не станет ранить дарительницу⁈

Словно в ответ на мои мысли, раздался взрыв. Мощный, такой, что деревья на опушке леса недалеко от нас пригнулись! Рей в корзине за моей спиной проснулся и заорал, Лена заплакала.

И это при том, что у нас на голове даже волосы не пошевелились — усиленный до предела некромантский барьер стал сплошной темно-серой полупрозрачной стеной, через которую резко стало плохо видно, и иногда взрывался сполохами черных огоньков. Предельная насыщенность энергией. Обычный сильный некромант не удержит такой уровень и нескольких минут — а лич способен держать подобный барьер пару часов.

— Тише, Леночка, тише, тише, мои хорошие! — сказал за спиной голос Рагны. — Все уже хорошо!

— Мама Рагна-а-а! — тут же заревела Ленка. — Мне стра-а-шно!

Я на них не смотрел, хотя очень хотелось: напрягая глаза, вглядывался в мешанину из тумана за темно-серым барьером. Иначе не миновать мне многочасовой лекции от Ханны и самой Миры о главном и второстепенном в бою!

Судя по шороху, и смене тона плача, Рагна взяла Андрея-младшего из корзинки и прижала к себе.

— А мне было совсем не страшно! — с вызовом сказал Саша. — А мама эту тетю взорвала?

— Сейчас посмотрим.

Я отшатнулся — о барьер, как о настоящее стекло, ударилась щекой и ладонями светловолосая эльфийка. Миг — и из тумана позади нее выплыло разгневанное лицо Миры с царапиной на щеке. Моя жена держала свою бабушку в болевом захвате, прижимая к барьеру.

— Мне убить тебя? — хмуро спросила она у Лидиэль. — Или ты поклянешься памятью своего сына, что уйдешь сейчас, не причинив нам вреда?

— Я… не… убивать тебя пришла, — с трудом выдавила Лидиэль. — Только проведать. Клянусь памятью Тиарнона!

— Что⁈ — ахнула Мира.

— То! — простонала Лидиэль. — Отпусти бабушку! Никто меня не посылал! Никто мне не приказывал убивать тебя! Аннирикеи считают, что ты мертва, и я не спешила… развеивать их заблуждения.

Мира отступила на шаг назад, Лидиэль со стоном сползла вниз по барьеру и закашлялась, оставляя на губах сгустки крови.