— На что ты рассчитываешь? — спросил старый лич. — Пытаешься выиграть своим пару минут жизни? Так это все равно, далеко они от меня не уйдут.

Я услышал шепот маленького Миша: «Мама, мне страшно».

И тихий ответ Хелены: «Не бойся, милый. Твою душу он не убьет».

Поглядев на принцессу, я увидел, как она достала откуда-то кинжал. Одной рукой она прижимала к себе сына, другой сжимала рукоять.

— Рагна, — сказала жена Мишеля. — Предупреди за тридцать секунд!

Я сжал зубы и кулаки, сразу же поняв, что она задумала. Но имел ли я право ее останавливать? Разве что отобрать у нее кинжал и сделать грязную работу сам, когда не будет уже другого выхода. А заодно и ей самой оказать ту же услугу.

— Не торопись, — спокойно сказала Рагна, не отводя взгляда с противника.

— Именно, не торопись, — бросила принцессе Мира. — Рагна справится.

— Да, — подтвердила моя немертвая жена. Зелено-фиолетовый луч из ее ладони еще усилился. — Потому что он забывает об одном важном понятии.

— Силе любви и дружбы? — с издевкой уточнил старый лич.

— Стоячей волне.

— О чем, о чем?

— Не знаешь, что это такое? Когда магия не может пройти по пробитому каналу, она, как и любая другая энергия, в нем накапливается. А потом…

— Что⁈ — тон старого лича изменился. — Ты совсем спятила⁈ Дура!

Честно говоря, я почти прокричал то же самое — потому что сразу понял, что сейчас произойдет. Накопленная энергия, которой некуда больше деваться, возвращается к источнику — и сжигает его нахрен! Бросился к Рагне, сам не знаю, зачем — то ли схватить ее за руку, из которой вырывался поток света, то ли обнять, то ли…

Слишком поздно. Объединенный луч света между двумя некромантами полыхнул невыносимо яркой фиолетовой вспышкой — и пропал.

Раздался грохот и металлический лязг: доспехи древнего лича рухнули на землю.

При этом безумно ярком свете, затмившем заходящее солнце, я отчетливо видел, как гаснут глаза Рагны, как на землю с шелестом опадают ее платье и белая маска. Как из отверстий одежды вырываются облачка мельчайшего черного праха. А вот как гаснет некромантский барьер за спиной, я не почувствовал — сила Нежизни меня покинула. Вместе с той, кто ее давала.

Но…

Над темно-синими тряпками, которые еще недавно создавали иллюзию женского тела, вставал знакомый сияющий силуэт, едва видный в наступающих сумерках. Рагна! Такой, какой она была в последние минуты жизни в замке Пренов — с длинными черными косами, перекинутыми на грудь, в пышной ночной рубашке с кружевным воротником!

Губы призрака шевелились, она что-то пыталась мне сказать, но я ни звука не слышал. Вот она оторвалась от земли, косы взлетели, как будто гравитация утратила над ними власть, ткань рубашки вздулась колоколом и чуть приподнялась, открыв тонкие лодыжки с изящными ступнями, которые уже не касались земли…