Остальные каддэи из числа перебежчиков согласно зарычали, вокруг них мгновенно образовался широкий круг пустоты.

Артур тяжело вздохнул. Он не был злым и не хотел никого казнить просто так. Правду ли говорил этот волколак? Действительно ли этим троим не повезло оказаться в другом месте?

— Если позволите, Ваше Высочество. — Ари в своем прекраснейшем ало-золотом платье встала за плечом Артура. — Обычно преступления в этом списке перечислены довольно подробно, здесь же один пункт — мятеж. Посудимый кого-то убил при задержании?

— Не было смысла. Как только я услышал о бегстве Якова, приказал всем сдаться. — Станислав сохранял завидное спокойствие, только расширенные ноздри выдавали его волнение. — Послушали только эти двое.

— Мы тоже сражаемся за свободу нашего народа. — Глаза кицунэ вспыхнули розовым. Ближайшие ряды издали слитный вздох обожания. — За свободу всех народов! Если мы дадим вам второй шанс под поручительство ваших братьев, станете ли вы сражаться за Артура?

Не проронив ни слова, волколак смерил приручителя суровым взглядом. Пожевав губами, он коротко ответил:

— Да, я поклянусь в верности Артуру, если он даст слово, что свобода обещана и нам наравне с людьми!

— А как же Якуб? — Приручитель ощутил острое дежавю, тот же вопрос он относительно недавно задавал самой Ари. И ответ волколака был на удивление похож на ее.

— Ему я ни в чем не клялся, за нас говорил вожак. Он мертв, убит тобой. — Станислав ни капли не смутился. — Все по нашим законам. Сильный правит, слабые подчиняются.

«Семнадцать плюс три будет двадцать. Красивое число!»

— Звериные законы здесь не действуют, для нас существует только воля императора! — крикнул кто-то особо языкастый из толпы, и народ загомонил в поддержку. Юноша лишь поморщился, из-за постоянных воплей толпы у него начала болеть голова, да и сама фраза была слишком… подхалимской..

— Хорошо. Ввиду заслуг героев, осознавших свою неправоту, что помогли нам избежать больших потерь, доблестно сражавшихся с мятежниками, под их поручительство я даю вам право искупить вину кровью. Вы зачисляетесь в особый, «волчий» гвардейский взвод и подчиняетесь лично мне. На этом суд объявляю законченным. Да начнется праздник!

Крики ликующих горожан заглушили ропот недовольных решением Артура пощадить каддэев на фоне казненных людей.

Комаровский расстарался со столом к празднику на славу. Для обычных людей и рядовых солдат выставили столы с яствами прямо на улице. Интеллигенты в виде оставшихся в живых зажиточных горожан для виду поворчали, мол, как в селе, но охотно присоединились к народным гуляниям, ведь привычные чайные и пельменные разграбили и сожгли. Не пощадили мятежники и новомодную кофейню, в которой когда-то отдыхал Артур.