Артур тихо хмыкнул, внутренне соглашаясь с девушкой. Новый мир, новые правила. Конвенции по гуманному обращению с пленными лучше составлять, когда тебе и твоим близким не угрожает опасность. О благополучии других думают только сытые и богатые.

Поддавшись порыву, он обнял девушку. Хетем замерла и затем осторожно прижалась, позволив Артуру зарыться носом в ее рыжие волосы. Они просидели так не меньше минуты, прежде чем каддэя мягко отстранилась. Избегая смотреть приручителю в глаза, она резко встала, бросив через плечо прежним холодным тоном:

— Мне нужно подышать. — Она задела плечом стоявшую за дверью Ари, получив в ответ звонкий шлепок.

Игнорируя вспыхнувшую Лучезарную, кицунэ проскользнула в комнату.

— Хозяин, вам лучше поспать. — Она заботливо приложила тыльную сторону ладони ко лбу. — Вы потратили много сил.

— Не хочу. Да и не меня здесь подстрелили. Ты в порядке? — Он требовательно уставился на упругий зад. — Покажи мне.

Ари одним движением сбросила с себя платье, представ перед покрасневшим приручителем абсолютной нагой. Несмотря на неделю постельных игр, он по-прежнему не мог побороть смущение при виде обнаженной женщины. За спиной у черноволосой каддэи с заостренными ушками появились девять лисьих хвостов, на одном из которых красовалась свежая повязка.

— Вроде бы все в порядке. — С этими словами Артуру пришла уверенность в том, что каддэя действительно поправится. Он чувствовал ее тело как свое и не сомневался в его способности к самоисцелению.

— Вам нравится вид, хозяин? — хриплым голосом спросила кицунэ. Бросив быстрый взгляд вниз, девушка самодовольно улыбнулась и уперлась ладонью в широкую грудь приручителю. — Раз нам обоим не спится, позвольте послужить вам иным образом.

Артур не успел глазом моргнуть, как оказался на спине, а над ним зависла Ари со вставшими торчком хвостами.

***

Спустившись вниз ранним утром, невыспавшийся, уставший и потому злой Артур долго выслушивал благодарности спасенных постояльцев. Лысый владелец постоялого двора то и дело порывался упасть в ноги, уговаривая высокого гостя позавтракать чем боги послали. Помня о паршивом ужине, приручитель с неохотой согласился, заняв прежнее место за столом в углу.

С каждым поданным блюдом его злость только нарастала: центром композиции служило целое блюдо пирожков с сыром и дичью; огромную яичницу щедро усыпали хрустящим жареным луком и румяным беконом, к еще горячему белому хлебу подали многочисленные плошки с самыми разными джемами, сливочным маслом и шоколадной пастой, а венчала трапезу запотевшая крынка свежего молока.