Закусываю тыльную сторону ладони зубами, чтобы не разрыдаться в голос. Слёзы текут из глаз потоком.
Мне никто и никогда не обещал, что всё будет хорошо. Никто и никогда не вставал на мою защиту.
Полиция запугала сроком за то, в чем я не виновата. И сейчас тот полицейский грозит, что всё-таки даст ход уголовному делу, если я не соберу нужную сумму денег.
Бандиты требовали переписать на них квартиру и попытались изнасиловать.
И только он пообещал, что всё будет хорошо…
Но не мне. Он пообещал это сестре.
Впервые я захотела стать Ликой хоть ненадолго. И чтобы хоть кто-нибудь ещё хотя бы раз сказал, что у меня всё будет хорошо…
9
После душа заворачиваюсь в большой махровый халат и выглядываю из ванной.
Стаса не видно в коридоре.
Иду в комнату. Там стоит шкаф, в котором лежит моя одежда. Точнее, теперь она валяется на полу — те придурки-бандюки устроили основательный беспорядок и повыкидывали вещи с полок.
Стас стоит у стены, он снял с крючка фотографию в рамке и рассматривает её пристально.
Сердце сжимается от волнения.
На фотографии — Лика. Её первый показ. Ей там лет пятнадцать, кажется. Скромная сцена. Старое фото. Хоть бабушка и осуждала сестру за выбор профессии, но эту фотографию со стены так и не сняла.
Думаю, в какой-то степени бабушка гордилась успехами Лики.
— Мы ведь и правда так мало с тобой виделись, что можно сказать и не знаем друг друга… — задумчиво произносит Стас.
— Мхм… — мычу в ответ что-то невнятное.
Понятия не имею, как так вышло, что они «почти не виделись» и умудрились при этом сделать ребёнка.
То есть сделать-то его не проблема. Я не настолько наивна. Знаю, что для некоторых в порядке вещей перейти к сексу в первый вечер после знакомства.
Но потом-то?
Если Лика оставила дочку, а Стас признал её своей и, скорее всего, содержал обеих, то как так вышло, что он плохо знает мать своего ребёнка?
— Собирайся, время идет, — напоминает Стас.
Он аккуратно вешает фотографию обратно, затем садится на диван и закидывает ногу на ногу. Замечаю на кончике его ботинка крохотное пятно крови, и образ холеного обеспеченного мужчины с показа мод обретает немного жуткие черты.
Он ведь дрался совсем не как сытый, привыкший только к интеллектуальному труду человек…
Не каждый может дать отпор отморозкам.
Стас вот может.
А еще он может сидеть в модном дорогом костюме на стуле в зрительном зале и аплодировать своей дочке, дефилирующей по подиуму в платье принцессы.
Образ никак не складывается. Я не могу его понять.
Быстро хватаю джинсы и первую попавшуюся футболку. Ухожу с ними обратно в ванную и переодеваюсь. Потом накидываю на плечи кофту с молнией.