Мы доходим таким образом до лифта, а потом Стас наклоняется и берёт дочь на руки.
— К маме хочу! — Аня тянет руки в мою сторону.
— Ей будет тяжело, — не разрешает Стас.
— Хочу к маме! — продолжает требовать малышка.
Слышатся всхлипы. Её личико краснеет.
Подхожу ближе, и сама тяну к ней руки.
— Я могу её понести. Тут же недалеко.
— Нет! — категорично отрезает Стас. — Если я уже сказал нет, значит — нет.
Поджимаю губы и отхожу на шаг. Как строго…
Аня обиженно сопит, но в слёзы не пускается. Видимо, уже знает, что папу истерикой не переубедишь.
К столовой мы подходим такие вот притихшие и немного обиженные.
А оттуда доносятся женские голоса:
— Говорю вам, она ведьма! Я заходила в ту комнату, где она спала… лицо ее видела… кожа будто ненастоящая… фарфоровая такая…
— Почему сразу ведьма?
— Да четыре года прошло… а она всё такая же юная, словно только школу закончила… и вообще… как будто другой человек!
12
— Ведьмы не стареют, да, Лика? — Стас усмехается своей шутке. — Эти наивные женщины, кажется, не в курсе, что существует ботокс и другие косметологические процедуры.
Молчу в ответ.
Какой ботокс? Мне двадцать, а Лике — двадцать три.
Нам до ботокса ещё топтать и топтать эту бренную землю.
Впрочем, к косметологу сестра ходить любит. Маски, профессиональный массаж и уходовые процедуры улучшают состояние кожи в любом возрасте.
Ну а мне, если честно, совсем не до того, как выглядит сейчас моя кожа. В тюрьме, скорее всего, нет спа, в котором можно будет сделать массаж лица…
И тем бандитам вчера тоже было плевать на такие мелочи…
Стас проходит вперёд с Аней на руках.
— Доброе утро, дамы! — он специально повышает голос, чтобы привлечь внимание.
Вздыхаю и иду у него за спиной.
На кухне стоят несколько женщин. Одна из них — та молодая девушка, которую мы встретили вчера вечером в коридоре.
А две другие — постарше.
— Катенька, что у нас сегодня на завтрак? — Стас проходит в столовую, соединенную с кухней аркой и там усаживает дочку в специальное детское кресло со столиком, а сам садится рядом за большой стол.
— Овсянка на сливках, Станислав Борисович, — отзывается та женщина, что стоит у плиты.
На ней строгая и довольно официальная одежда, как и на более молодой девушке. И волосы убраны в гладкую кичку. Совсем не похоже на мои свободные джинсы с футболкой.
А ещё на Катерине — белый отглаженный передник с оборками.
Приглаживаю свои растрёпанные волосы, чтобы выглядеть опрятнее.
— Поторопись, пожалуйста, — просит повара Стас, — мне уже пора ехать.
Он вскидывает руку, чтобы посмотреть на часы.
А потом отодвигает стул рядом с собой и Аней и жестом предлагает мне сесть.