Опускаюсь на стул с прямой, как палка, спиной. Чувствую себя до крайности неловко.

Три женщины искоса разглядывают меня, а я проделываю то же самое с отцом Ани.

На Стасе — деловой костюм с белой рубашкой. Только галстука нет, и воротник расстёгнут. Он выглядит важным и немного лихим в таком виде. Взгляд цепляется за гладко выбритую кожу на шее мужчины, и я поспешно отвожу глаза.

Глазею тут, как дурочка. Нельзя так себя вести.

А мне ведь срочно нужно придумывать, как быть дальше!

Я думала, что сегодня незаметно поменяюсь с Ликой местами. Но её нет в стране…

Сестра бросила меня на произвол судьбы!

На сердце — тяжёлая гиря вины за то, что выдаю себя за другого человека. Да, Стас сам активно настаивает на этом, но он ведь не знает правды…

И я до сих пор не понимаю, почему он не видит, что перед ним — не та, с кем он жил… или встречался…

Я даже не понимаю, как охарактеризовать их отношения.

Женаты Стас с Ликой не были. Это очевидно.

Но она ведь тут жила, кажется. Домработница и другие женщины её помнят.

Неужели мужчины настолько слепы, что не в состоянии отличить одну девушку от другой?

Я читала как-то в интернете историю о том, что муж после измены заявил, будто он думал, что с ним в постели — жена…

Вдруг правда бывают такие слепыши?

Хотя мне кажется, что я бы Стаса узнала и с завязанными глазами. По голосу там… по тому, как от него пахнет…

Почему-то его запах для меня выделяется. Не в смысле, что он воняет. Нет. Стас приятно пахнет… Чуть-чуть горьким и терпким. И как будто бы ещё солёным…

Невольно наклоняюсь к нему поближе и втягиваю носом воздух.

Но к моему ужасу Стас замечает этот манёвр.

— Да, мне тоже кажется, что новый гель для стирки слишком сильно пахнет. Света, мои рубашки пахнут за километр! Исправь это, пожалуйста. Бесит чувствовать себя ароматизатором воздуха…

Другая женщина, но не та, что молоденькая, поспешно кивает.

— Хорошо, Станислав Борисович, я вернусь к тому средству, что использовала раньше.

— Спасибо.

Катерина ставит на стол две тарелки с овсянкой для меня и Стаса.

А я чувствую, что от стыда у меня начинает гореть лицо…

Опускаю взгляд в свою тарелку.

Катерина ставит на стол две чашки кофе и вазу с фруктами.

— Где наша няня ходит? — недовольно спрашивает Стас.

И словно в ответ на его слова в комнату забегает запыхавшаяся женщина.

Она старше Катерины и Светы. Седая уже. И довольно полненькая.

— Простите, Станислав Борисович, — женщина приседает, и получается что-то похожее на книксен, — я везде ищу нашу Анечку… сбежала от меня, хулиганка… ах, ну вот же она!

Няня всплескивает руками и хлопает себя по бокам. На её лице проступает искреннее облегчение.