Няня и другие женщины вокруг притихли. Смотрят внимательно за моим представлением.
Подношу к губам ребёнка третью ложку, но останавливаюсь и начинаю двигать ложку обратно на себя. И вот тогда Аня хватает меня за руку, забирает ложку, и сама отправляет её в свой рот.
— Точно ведьма… — шепчет за моей спиной кто-то из женщин, — эта малоежка каши отродясь не ела… только плевалась…
13
Пока Аня уплетает кашу, съедаю свой завтрак.
Есть хочется жутко. Вчера толком ничего не удалось положить в рот.
Соскребаю остатки каши со дна тарелки, а затем встаю и отношу её к раковине.
— Спасибо! — говорю Катерине.
Её я определила как повара.
Та почему-то меняется в лице, будто я выдала что-то шокирующее.
— П-п-пожалуйста… — отвечает она. — Может, хотите добавки?
— А есть?
— Есть…
Катерина приносит ещё одну тарелку с овсянкой и ставит её на стол.
Я начинаю подозревать, что веду себя неправильно, если хочу, чтобы они дальше думали, что я Лика.
Сестра не любит завтракать. Она имеет привычку вставать к обеду, пить кофе, а потом бродить без цели по квартире и стенать о том, что всё вокруг не такое, как ей хочется.
Не могу вспомнить, чтобы видела когда-нибудь Лику с едой до пяти вечера.
Но лично мой организм считает себя ещё растущим. И аппетит у меня соответствующий. Каша, яичница, блинчики со сметаной… Можете нести всё это прямо в постель! Я готова приступать к завтраку ещё до того, как открою глаза. Особенно если злая судьба лишила меня накануне ужина.
На талии, к счастью, такой азарт пока не сказывается. И на том спасибо.
Может, правда ещё расту?
Говорят, человек продолжает это нелёгкое дело до двадцати пяти.
Интересно, а сколько Стасу? Очевидно, не двадцать. И, скорее всего, не двадцать пять.
Он выглядит молодо. Никаких там морщин или ещё чего-то…
Но командует всеми так уверенно, будто у него сто лет опыта за спиной. Может, он вампир, как в книжке, которую я недавно читала?
Улетаю мыслями далеко-далеко…
Представляю Стаса трёхсотлетней нежитью. Может, поэтому он почти и не общался с Ликой? Типа ему нельзя было выходить на свет…
Промахиваюсь ложкой мимо рта и понимаю, что замечталась.
Ну не дурочка ли?
Похоже, я не сильно умнее Анюты…
— Она «спасибо» сказала. Слышали? — шепчет за моей спиной Светлана. — Чудеса…
Прикусываю губу.
Нет, в этом вопросе я Лику не повторю.
Не смогу ходить голодной целый день и грубить людям. Это пытка.
Да и Стас вряд ли знает Ликины привычки в еде. Это не должно меня выдать…
Беру миску и иду к раковине, в которой стоит грязная тарелка, из которой я ела первую порцию каши.
Открываю кран, выдавливаю на губку средство для мытья посуды.