Анечка гибкая и пластичная девочка. А ещё худенькая, как и мы с Ликой. Я не знаю, нужна ли ей карьера балерины. Всё-таки это не самый простой путь… Но воплотить детскую мечту важно!

Преподаватель заявляет, что у малышки есть все задатки для того, чтобы заниматься балетом профессионально, и предлагает соответствующий класс.

А я всё же сомневаюсь в том, насколько правильным решением это будет. Ведь профессиональные танцы, тем более балет, — это большая нагрузка. Но Аня совсем не сомневается. Она счастливо пархает по дому, изображая па, которых пока совсем не умеет делать, и заявляет Катерине и Светлане, что будет танцевать на сцене.

Я кружусь с ней по залу, включив на телефоне музыку, а потом останавливаюсь, напоровшись на взгляд хозяина этого дома.

Я не знала, что он вернулся. Может быть, он пришёл только что…

Стас стоит в тени возле стеллажа из темного дерева и смотрит, как мы с Аней танцуем. Его серьёзный взгляд не кажется ни злым, ни весёлым. На лице задумчивость…

Всё тело цепенеет под взглядом этого мужчины. Дышать становится трудно, а по венам растекается жар…

— Папочка! — Аня бросается к отцу и виснет на нём. — Я балелина! Ты видел?

— Видел, солнышко, — Стас поднимает дочь на руки и целует в лоб. — Ты бесподобно танцуешь. Я в восторге.

— И мне можно в школу балета? — спрашивает малышка с надеждой на лице.

— Конечно можно.

— Ула!

Аня обвивает шею отца ручками и целует его в щёку.

— Где ты был? — требовательно спрашивает она. — Два дня не целовал меня пелед сном!

— Прости! — Стас обнимает дочь. — Мне нужно было подумать…

Взгляд в мою сторону, от которого я ещё сильнее вспыхиваю.

— О чём? — допытывается Аня.

— О разном. Ты не сходишь к Катерине, солнышко? Узнай у неё, когда будет готов ужин.

— Ладно, папа…

Аня слезает с рук отца и убегает исполнять его поручение.

Я понимаю, что он специально отослал её, чтобы поговорить со мной. Отличный момент, чтобы выложить правду! Но…

Наверное, я всё-таки трусиха.

Срываюсь с места и пытаюсь сбежать вслед за ребёнком.

Стас ловит меня у двери, обхватив руками за талию. Не даёт улизнуть.

— Лика…

К глазам подкатывают слёзы. Чужое имя выжигает на сердце рану. Напоминает, что я ему никто. Лишняя здесь…

Сильные руки Стаса держат меня. Я чувствую их жар через ткань футболки. И тело реагирует…

Низ живота сводит, а с каждым вздохом в груди становится горячее…

— Прости меня… — выдыхает он.

Разворачивает меня к себе и, подхватив пальцами подбородок, заставляет взглянуть в глаза.

— Ты плакала… — его взгляд лихорадочно ощупывает моё лицо. — Из-за меня?

Плотно сжимаю губы и отвожу глаза.