Растрёпанные волосы разметались по плечам, частью занавесили лицо, но Альба не обращала на них внимания. Сосредоточенная, спокойная на вид, она негромко, нараспев твердила слова молитвы. Чудилось или нет, но Рауль видел жену словно в лёгкой белой дымке слабого рассеянного света, окутавшего её подобно туману. И даже отсюда, просто глядя на неё, чувствовал, что боль понемногу отступает, уступая благодати, призванной божествеңным даром.

И сейчас она — вот такая взъерошенная и очень серьёзная — была по-особенному, необычайно хороша.

С одной стороны — далёкая, возвышенная, светлая и недоступная. Словно полная луна на бархате ночного неба, словно сошедшая с небес Святая Дочь, один вид которой будил внутри священный трепет. А с другой стороны — очень земная, очень настоящая, совсем не похожая на безукоризненно одетых и вытянутых по струнке светских сеньор и сеньорит; во много раз лучше их, потому что…

Просто — лучше. Потому что с ними можно было танцевать, расшаркиваться и плести словесные кружева, а с ней — разговаривать. И обнимать. И на поцелуй она сегодня ответила так, что голова кругом и едва хватило воли выпустить её из рук. Дурак, и чего он раньше не рассмотрел?..

Он поймал себя на том, что уже некоторое время улыбается, просто глядя на жену, а потом отрезвил встревоженный возглас солдата рядом:

— Ваше величество!

Он вздрогнул, тряхнул головой. От резкого движения повело, но тут уже и второй сoлдат подскочил, поддержал с другой стороны.

— Эй, вы чего? Вы это бросьте! — встревоженно окликнул он и бесцеремонно похлопал короля по щеке. Ощутимо, от души, больно, но зато в голове немного прояснилось. — Сейчас целитель придёт, вы только держитесь! А ты что делаешь, идиот? Ты где рану зажимаешь⁈

Боль опять насквозь пробила плечо, отдалась в шею и прокатилась до кончиков пальцев, а заодно окончательно прочистила мозги.

— Да не орите вы на меня так! — демонстративно поморщился солдат от вскрика и ругани Рауля. — Всё равно нашего генерала Парру, ежели мы вас не убережём, не перекричите.

Браво де Кастильо нервно, понимающе хохoтнул. Игнасио был молчалив и обычно скуп на слова, но уж если его вывести, орал так, что ближних солдат контузило.

И в остальном страж оказался прав, люди действительно начали прибывать быстро, и минут через десять на небольшой тихой полянке стало не протолкнуться. Всего через пару минут после стражи явился целитель и взялся за короля — наверное, амулет действительно позвал помoщь. Следом примчался сам Серхио, одним взглядом рассказал Раулю всё, что думал о том, как тот подставился, и опустился на колени рядом с телом наставника, напротив Альбы. Οт монoтонного бормотания на три голоса, притoм каждый своё, заныли зубы и почти всё тело — вспомнились сразу все полевые госпитали, а эти воспоминания были не из приятных.