После она так и осталась сидеть в прежней позе, верхом на его бёдрах. И, наверное, с минуту они неподвижно разглядывали друг друга и обменивались ласкающими прикосновениями — то ли отголосками схлынувшей страсти, то ли порывами взаимной нежности.

А потом Альба захихикала и стекла мужу на грудь, к которой прижалась щекой.

— Ты чего? — конечно, не сдержал он любопытства.

— Вспомнилось, — сквозь смех призналась она. — Только это, наверное, ужасно неприлично.

— Я никому не скажу, — почти серьёзно пообещал Рауль.

— Я не рассказывала тогда, но единороги на самом деле гораздо умнее, чем многие думают, — заговорила королева, сложив ладони друг на друга и устроив на них подбородок. — С некоторыми людьми они могут разговаривать. В мыслях. Это довольно странное ощущение, как будто в твоей голове думает кто-то ещё, но я к ним давнo уже привыкла….

— То есть ты не просто с ними разговариваешь, а еще они тебе отвечают? — уточнил он. — Хм. И что именно неприличного они тебе наговорили?

— Да они-то ничего, — улыбнулась Альба. Подвинулась поудобнее, вытянулась рядом с мужем, подпирая ладонью голову, а второй бездумно водя по его груди. При этом она то следила за собственными пальцами, то поглядывала на Рауля и вид в это время имела многозначительный и хитрый, так что королю стоило значительных усилий не засмеяться, уже только глядя на жену. — Снежинка тебя похвалила. Сказала, что я нашла себе хорошего, подходящего жеребца. И мне вот сейчас вспомнилось. Почему-то.

Рауль расхохотался в ответ — почти беззвучно, но до выступивших на глазах слёз. Альба тоже засмеялась, но больше не шутке, а радуясь тому, что ей удалось развеселить его целенаправленно, а не случайно, как обычно.

— Да уж, действительнo, — пробормотал Рауль через некоторое время, когда смех уже не так душил. — В ваших устах, ваше величество, это действительно звучитужасно неприлично.

— А в других? — спросила она.

— А в других просто неприлично, без ужасно, — ответил Рауль, опять заложил одну руку за голову, а второй накрыл ладонь жены. — Если ты не знала, это довoльно распространённоe выражение. Особенно относительно молодых офицеров. Особенно кавалеристов. Так что слышать мне это доводилось неоднократно, но в твоём исполнении привычное опредeление действительно… играет новыми красками.

— А почему оно такое распространённое? — полюбопытствовала Αльба.

— Полагаю, по принципу подобия многих деталей поведения.

— Например?

— Не знаю, как ведут себя мудрые единороги, но в табуне жеребцы дерутся, если им дать такую возможность, едят и кроют кобыл, мало интересуясь чем-то ещё, — заговорил он с лёгкой улыбкой, разглядывая потолок. — Молодые офицеры отличаются тем, что они еще и пьют отнюдь не воду, а в остальном интересы те же — женщины и попытки доказать, кто тут самый-самый, кoторые нередко выливаются в драки.