Пирусные патроны сразу же перекочевали в мой карман. Больше ничего не обнаружилось, его соратники всё забрали.

Я послушал ещё всплески псионики вокруг. Сразу два Блуждающих Пульсара прогудели с разных сторон и унеслись в чащу.

С одной стороны, это было опасно. С другой стороны, это должно охладить боевой пыл Ключевца — он их видеть не мог, только слышать. И ему тоже приходится тормозить, следуя за мной.

Тим, не будь таким наивным…

Я поднялся, прихватив магострел убитого, и поковылял дальше. Остальных Серых Хранителей я опасался не так сильно, как Вячеслава, дышащего в спину. Он наглотался «вытяжки», а значит, уже должен быть здоров, как бык.

Идти в темноте по заросшим буеракам, где каждое второе дерево растёт из-под высохшего собрата, и пробираться мимо огромных валунов, было утомительно. При этом, я ещё должен был сохранять бесшумность, и одновременно следить за магическим эфиром, чтобы самому не попасть под Блуждающий Пульсар.

Сбоку раздались выстрелы, потом вскрики. Я даже не остановился, поняв, что троица Хранителей напоролась на Вячеслава.

Да, он однозначно восстановился, раз полез в бойню. Скорее всего, ему было нужно оружие.

Стиснув зубы, я прибавил шагу, меняя направление, только если мне встречался Блуждающий Пульсар.

Двигался я к центру долины…

«Тим, не надо», — голос Эвелины иногда всплывал в голове, но, чем ближе был я к цели, тем он становился тише.

— Надо, Федя, надо, — в ответ шептал я, провожая иногда взглядом тень собаки, которая явно пыталась увести меня с маршрута.

Я сам знал, что мне надо, а что нет. Во-первых, это самый короткий путь к усыпальнице Рюревских, а во-вторых, самому даже интересно, что там за руины. А в-третьих, даже моё командование знало, что я не всегда выполняю приказы.

* * *

Как-то неожиданно я понял, что вошёл в зону отчуждения. Нет, вокруг всё так же рос густой лес — корявые деревья, увешанные мхом, в ночи казались сплошной стеной.

Но вдруг перестали гудеть Блуждающие Пульсары, которых последнюю сотню метров было так много, что я дольше стоял, чем шёл. В одном месте мне показалось, будто я в паутину попал — тонкую, едва можно почувствовать. Эта сеть была не материальной, а словно соткана из псионики.

Протянув руки, я всё-таки прошёл вперёд, натягивая эту паутину. Вот пальцы разорвали преграду, и через миг уже всё тело оказалось в мире тишины.

Резко прекратилось гудение Пульсаров. Все потоки псионики в этом месте словно оборвались и, к моему сожалению, стихия огня здесь вообще отсутствовала.

Я сделал ещё несколько шагов, раздвигая полу-иссохшие ветви, и вышел из чащи на открытое пространство. Оказывается, ещё было достаточно светло — одна из гор, окружающих долину, ещё подсвечивалась мягкой аурой закатного солнца.