* * *

Меня, конечно, привлек не только танк, но и БМП. Потому что у каких-то были уже привычные мне «пятидесятки», а на каких-то стоял крупнокалиберный пулемет. Причем, судя по всему, там было отнюдь не двенадцать миллиметров, а все тридцать.

На мой вопрос Контуженному, зачем такое различие по калибрам, он объяснил достаточно просто:

— «Пятидесятка» — это у нас что? — спросил он, сидя на ящике для боеприпасов.

Я ещё не успел присесть рядом, как поджал губы, пытаясь найти ответ. Вот сгинь моя Луна, зря задал вопрос! А то как сейчас начнется экзаменационная пытка…

Но Грозный даже не стал дожидаться, пока я отвечу:

— А это у нас орудие поддержки штурма, так ведь, Центр?

Я кивнул, вспоминая, что мне тогда неплохо так удалось «поддержать штурм».

— Ну да…

— Она у нас для боя на большой дистанции, поскольку полтинник можно закинуть на километр, — он махнул рукой, будто сам закинул снаряд, потом глянул на свежеприбывшие БМП, — А вот тридцатка…

Он потёр подбородок, слегка прищурившись.

— Это у нас все-таки скорострельный крупнокалиберный пулемет…

И, как оказалось, предназначалась «тридцатка» в первую очередь для поражения порождений Вертунов. Тех самых снежков, например, с которыми мне уже удалось станцевать смертельный танец.

Ее, конечно, можно было использовать и против людей…

— Да в конце концов, все можно использовать против людей, — Контуженный усмехнулся, — Но я бы тут тридцатку не брал… Эффекта много, эффективности мало.

Я теперь уже особо не поражался, когда он спокойно говорил о том, чем лучше убивать людей. Такая вот ирония судьбы — в нашем мире, где человек издревле ведёт борьбу за существование с магическими порождениями, лезущими из Вертунов, и где люди бы наоборот должны объединиться против иномирных монстров…

Нет, в нашем неспокойном мире человек чаще и с удовольствием убивал другого человека. И не так давно отгремевшая война с бывшей Великолунией тому свидетельство.

— … тридцатка, она ведь не так скорострельна, как ваши взводные пулеметы, — продолжал рассуждать Контуженный, — Да и дистанция лишь немного уходит за шесть сотен метров.

Про себя я подумал, что да, километр и шестьсот метров существенная разница.

— Так что командование… — тут Контуженный сделал нажим, намекая, что с командованием обычно не спорят, хотя сам он себе это позволял, — Так что оно решило в боевых действиях применять варианты БМП с пятидесятками…

В общем, так и получалось — пятидесятки у нас шли как основные машины огневой поддержки для штурмовых взводов, а тридцатки, построенные на их базе, докинули просто на всякий случай.