Контуженному так и вовсе было плевать — он разглядывал непонятные мне названия поселков и изучал метки, о которых я вовсе не имел никакого представления.

В учебке нам не рассказывали, что значат все эти треугольники и черточки. Вот прямоугольник — это дом, это мне понятно. Ну, я просто сопоставил расположение домов в поселке с нанесенными на карту прямоугольниками, и вроде как все сошлось.

Комбат, не поднимая глаз, продолжил:

— Значит, берешь опять Кота с его людьми, грузитесь на бэху и тигру, и чешете на разведку до девятого поста, — он тыльной стороной карандаша провел по карте, показывая, но не отмечая маршрут, — Если оттуда все вынесли, то докладываете и-и-и… уходите дальше к восьмому.

Грозный молча слушал, провожая глазами движения карандаша.

— Если на девятом еще что осталось, то быстро грузите и не на восьмой, а возвращаетесь. Если осталось все, то вызываете Чумазого… Он с Тараканом подъедет, быстро погрузят, а вы-ы-ы… — карандаш снова проехал по бумаге, — … опять же на восьмой. Суть уловил?

— Так точно. Хапаем то, что не схапал противник, — согласно кивнул Контуженный, — Силы не распыляем, далеко не выезжаем, действуем быстро и максимально нагло. Тащим даже то, что приколочено.

— Именно так, — усмехнулся комбат и глянул на меня, — А ты, я так понимаю, Центров?

— Так точно, — отозвался я, выпрямившись по стойке смирно, но тут же получив в дыхалку от Грозного.

Тот умел бить быстро, четко и чувствительно, поэтому меня тут же согнуло пополам. Воздух оставшийся в легких обжог внутренности, заставив прокашляться.

— Никаких вытягиваний! — зло прохрипел Контуженный, — Снайперы противника могут не слышать наши разговоры и не понимать кто есть кто, а если ты вот так вытягиваешься или отдаешь воинское приветствие, то сразу демаскируешь офицера. Усек?

— Так точно, — проскулил я в землю, пытаясь не выплюнуть легкие и ругая себя за забывчивость. Ну ничего, такими методами вбивается быстрее…

И ведь он уже говорил об этом ранее, только я почему-то забыл.

Видимо мое «палочное» прошлое отзывается, где перед старшим офицерским составом надо чуть ли не на задних лапках прыгать, выслуживая их похвалу.

У разведчиков все было совсем иначе.

Контуженный держался наравне с вечерним магом, хоть сам был утренним… А наравне с Контуженным держался Кот, да и любой другой разведчик, даже если тот был безлунным.

Просто потому, что разведчики — это скорее братство, где ранговая система нужна постольку-поскольку, и важнее даже уважение.

Нет, если комбат начнет показывать свое я, все конечно построятся в рядок, и никто не станет противиться… Но к чему все эти крики, если вопрос можно решить просто по-человечески?