А сегодня — даже обрадовался тому, что сюда забрел. Хотелось дать выход злой энергии, которая бурлила внутри, и лучшего места для этого было не найти. За сохранность жизни и кошелька тоже не особо боялся. Если что-то пойдет не так — есть навыки Кочевника, да техники Брюсов. Вот и будет возможность их испытать в боевом режиме.
Но как по заказу, прогулка по Стрельцовому переулку вышла совершенно безопасной. Закон подлости какой-то! Хотелось почесать кулаки, а главное злачное место города словно бы вымерло. Даже люди на узких улочках встречались очень редко, да и те спешили пройти мимо меня побыстрее.
«Ладно! — решил я минут через двадцать. — Дойду до следующего перекрестка, и если тут везде такая тухлятина — валю домой. Все равно уже успокоился!»
Но на пересечении двух улиц ожидаемые и столь влекущие совсем недавно неприятности, наконец, проявились. Правда, не в виде парочки головорезов с бейсбольными битами и ножами, чьи морды можно было бы рихтануть «каменным кулаком». А в лице здоровенного мастифа, выскочившего на меня из какой-то щели между домами.
Правда, нападать он на меня не стал — остановился в шаге от «песчаного щита» который я, спасибо деду за тренировки, успел поставить. Только облаял, после чего побрел обратно к своей дыре.
— Твою ж! — в сердцах рявкнул я на мастифа. — Напугал как!
И тут заметил, что здоровенный песик совсем не беспризорный. Что, в общем-то, логично — порода-то не дворовая. Плюс полоса ошейника на складчатой шее, и поводок от нее, уходящий куда-то в темноту. Проклятье! И рука, этот поводок сжимающая! Лежащая на земле рука!
Разрозненные факты сошлись воедино за какую-то долю секунды. Человек, лежащий на земле в Стрельцовом переулке — это уже не хорошо. Повезет, если просто пьяный, но скорее — мертвый. Вон поводок как руку с места на место двигает. Прогулялся! Трупаков только мне на сегодня и не хватало.
«А если не совсем мертвый?» — мелькнула мысль.
Но не заявила о себе и ушла, а быстро разрослась в идею. И я, хотя и имею обыкновения к спонтанным поступкам, пришел в себя, когда уже на полусогнутых приближался к мастифу, шепча какой-то вздор. Типа: «Хорошая собачка! Умная собачка! Пропусти меня к хозяину, я ему помогу!»
Ну а что! Это, может быть, шанс! Если человек еще не мертв, если в нем хотя бы теплиться жизнь, им — его телом — можно спасти моего друга. У которого других шансов нет. Да, без подготовки! Да, с риском! Но, если подумать — с минимальным же! Кто свяжет прогуливающегося по злачному месту дворянина и неизвестного, совершенно левого обитателя местных трущоб? Даже Тайная Канцелярия на это не способна!