— И ничего не спрашивает? — удивился я.
— А ты бы спрашивал? — вопросом на вопрос ответила девушка.
Ну, да. Не спрашивал бы. В его положении, я бы кинулся на любую авантюру! Даже когда Маяк вдруг присылает команду прибыть к платформе для переноса.
Сказать ему про донора? А зачем? Да, слепой алкаш. Но это значения не имеет — энергия перехода восстановит тело до состояния близкого к идеалу. Ну, а то, что оно старше родного для Уния раза в два — плевать! В родном мире срок жизни редко за шестьдесят переваливает, при всех наших знаниях о генетике. Тут он может прожить больше.
— Тогда я начинаю…
Хотя, строго говоря, ничего я там не начинал. Положил руки на виски мужчине (вообще-то и этого можно было не делать), и замер. А вот там, в родном мире, персонал, поднятый Эрикой по запросу, именно что занялся работой. Но тоже не сказать, чтобы сильно тяжелой — основная ментальная нагрузка лежала на мне и Эрике. Но они навели платформу на вектор Маяк-Кочевник, пристегнули Уния к ней ремнями, и ввели по вене особый яд, который мягко убьет его физическое тело, помогая высвободится энергетическому.
— Давайте, ребятки! Резче-резче-резче! — шептал я сквозь сжатые зубы.
Сама процедура переноса силы у меня не отнимала, но вот затянувшаяся связь — еще как! Голова уже даже не болела, просто плыла. Еще две-три минуты сеанса, и я попросту вырублюсь. Это, конечно, никак не помешает переходу, как конечная точка вектора я никуда с оси координат не денусь. Но Уний прибудет слабым, в первые часы координация будет оставлять желать лучшего, а два беспомощных тела в Стрельцовом переулке ночью — это не то, чего я желаю для себя и своего товарища. Да и вообще — ни для кого из разумных.
— Ушел. — сказала Эрика, когда я уже натуральные вертолеты ловил. — Я прерываю связь, пока ты еще что-то соображаешь.
— Спасибо! — сил у меня хватило только на эту мысль.
— Тебе спасибо! — тепло отозвалась она, и пропала из моего сознания.
А у алкаша в этот момент остановилось сердце. Я это понял, поскольку в постоянном режиме мониторил его здоровье своим энергоконструктом.
— Эй! — прохрипел я. — Эй, твою мать! Ну-ка не вздумай тут у меня подыхать! Я кому сказал — не вздумай!
От слов я быстро перешел к первичным реанимационным мероприятиям, в надежде на то, что смогу хоть ненадолго запустить мотор мужчины. Лишь бы только Уний успел добраться, а там уже энергия перехода сама все сделает. Но ни массаж сердца, ни прокачка легких — плевать на грязный рот! — ни даже аналог дефибрилляции, созданный энергоконструктом, не помогли. Слепой алкоголик, обнаруженный мною, словно ответ на невысказанные молитвы Великому Древу, умер.