— Ты что, Ром-ром, совсем меня не слушал? — обиженно надула губки гостья. — Я же тебе сказала — от твоего деда!
— Ром-ром? — у меня, кажется, глаз задёргался. Так и есть! Да что с ней не так?
— Я Рин-рин, ты Ром-ром! Рин-рин и Ром-ром! Здорово!
До меня, наконец, дошло, что мне в ней казалось странным. Вот это её поведение — воплощённое счастье и жизнерадостность. Кавай. В Российской империи после Великого Исхода живёт много японцев, несколько десятков миллионов. И не просто живёт, но и вполне себе успешно интегрируется в местный социум. А оттого, что мы, русские, страшно любим всю иностранщину, в здешней культуре, особенно в среде молодёжи, очень модны японские словечки и понятия.
Никого, скажем, не удивит, если дворник или, например, водитель такси, поздоровается с тобой по-японски. Или «спасибо» скажет. Ещё и сделает это с характерным русским колоритом: «Каничива, Федор Егорович! И вам, Илья Вадимович не хворать!» Или: «Вот уважил, так уважил, Семён! Прям вот от всего сердца аригато!»
Да что там! Сейчас первые строчки рейтингов стриминговых сервисов занимает экранизация какой-то японской легенды про девочку и ее возлюбленного призрака. Я пару серий просмотрел — дичь невероятная. Но девчонки с нашего класса только что не молятся на главную героиню. А может даже и молятся — чёрт их разбери! Во всяком случае, ей подражают, глаза даже подводят под «японку».
Короче говоря, что такое «кавай» в средней полосе здешней России я знал. И Рин-рин… тьфу ты! Кикути Ринко была воплощением этого слова. Вся такая миленькая, прелестная, почти мультяшный персонаж.
— Так мне уже можно подойти, Ром-ром? — похлопала она глазками. — Письмо? Перстень? Дедушка Алексей? Помнишь?
— Давай! — поправлять её очередной «ром-ром» я не стал. Что-то мне подсказывало, что это всё равно бесполезно.
И протянул руку.
Девушка тут же подбежала, сунула мне в ладонь и конверт, и печатку, после чего сразу же отступила на прежние позиции.
— Читай. Я подожду.
А вот эти слова она уже произнесла без всякой манерной «кавайности». Интересно…
Вскрыл письмо — это точно от деда, только такой динозавр мог отправить послание на бумаге, словно сто лет назад, да и почерк его — и стал одним глазом скользить по строчкам. А второй (фигурально, конечно, я не косоглазый) не сводил с Ринко. Но та словно отрешилась от всего мирского и замерла без движения, как выключенный электроприбор.
«Здравствуй, Роман! Человеку, который передаст тебе это послание, можешь верить, как мне…»
Ну, не знаю, деда! Я и про тебя-то до прошлой ночи, получается, ничего не знал. Хотя это взаимно, ха! Верить? Ну, положим, всё ещё верю.