Сначала парень начал прислушиваться к воспроизводимой речи декана, силясь понять или как-то запомнить сказанное, но в его восприятии это ничем не отличалось от белиберды, скороговоркой задвинутой на неизвестном языке. «Ветер!» — вспомнил юноша и снова начал пытаться контролировать ветер, что получалось, и по тренировочной площадке начал гулять ветер, похожий на сорвавшуюся с цепи собаку, наконец получившую возможность погулять и не знающую, куда деть свою энергию, и как следствие, бессистемно бегающую и скачущую по двору.
«А Мудрость?» — пришла в голову Виктора новая озаряющая мысль, ведь он уже знал, что использованием стихий и магии тренировался в первую очередь Интеллект. — «Надо использовать ветер с Мудростью!» — родил парень, несомненно, гениальную идею и начал её воплощать.
Движения ветра начали приобретать более упорядоченный характер, сначала двигаясь от одного угла площадки к другому, после чего парень начал закручивать ветер вокруг себя, из-за чего удары марионеток стали менее точными, что не равнялось меньшей болезненности или меньшей потере жизненных сил, взглянуть на бары с которой у Виктора даже мысли не возникло, ведь если помрёт — пускай… «Не дождётесь, гады!» — мысленно прорычал парень, сопровождая это натуральным рыком, заглушающим записанную речь декана.
Юноша начал ускорять закручиваемый вокруг себя ветер, благодаря чему некоторые удары марионеток начали проходить мимо избиваемого мальчишки. И несмотря на попытки противников парня подстроиться, частота ударов продолжала падать, как, собственно, и ослабевало ментальное подавление.
Вскоре юноша смог подняться на ноги и начать бить марионеток со всем усердием, вложив в свои удары всё негодование к тренировочному процессу и обиду на свою слабость, что ещё больше снизило влияние ментального подавления.
Из-за того, что вокруг тела юноши быстро закручивался ветер, он сам не каждый раз попадал по своим противникам и чаще всего наносил удары не туда, куда целил, но Рукопашный бой парня не просто так был на второй ступени и довольно скоро он начал адаптироваться к новым условиям боя, достаточно, чтобы начать прислушиваться к проигрываемой записи речи декана и, о чудо, вполне успешно её запоминать.
Так как запись повторилась не один раз, Виктор вполне неплохо запомнил её, из-за чего на следующие вопросы тренировочной площадки ответил более чем успешно, приступив к прослушиванию следующего отрезка, с которым справился уже не так ловко, но снова смог ослабить удары марионеток, что, к сожалению, не сильно помогло, ведь мана юноши, несмотря на огромную скорость её восстановления, приблизилась ко дну, и парню пришлось ослабить силу закручиваемого им ветра, чем в тот же миг воспользовались его противники, усилив пусть и ослабленный правильными ответами, но более чем плотный натиск на Виктора.