Юноша не знал, как будут реагировать старшегодки на столь незначительное событие, как обрыв связи из-за влияния маны на эмоции, поэтому старался говорить аккуратно с каждым сильным неуравновешенным малышом.
Сам парень только усилием воли держал свои эмоции, которые так и норовили пуститься в пляс, в узде, постоянно повторяя что-то близкое по смыслу к «на малышню бессмысленно…», завершая предложение тем, что готово было в тот или иной момент внутри него вспыхнуть, например, злиться, обижаться, раздражаться и прочие «прекрасные» чувства. И да, чтобы не влюбиться в первую встречную женщину на вроде их учительницы или регистраторши в библиотеке, подобное приходилось проворачивать и в отношении положительных эмоций, но уже вспоминая о своём малом физическом возрасте.
И это был постоянный волевой контроль его, прожившего два десятка лет на Земле парня, что уж говорить о десятилетних детишках, чью голову могло снести из-за обладания невероятной силой… или этого опасался парень, оправдывая свою вынужденную робость.
После короткой медитации Виктор не решился оставить свой статус как отдыхающий, снова сменив его на «доступен для вызова», но не сразу, а после свершения звонка ранее так и не представившемуся индивиду, который, как и первый звонивший, пригласил вступить в его организацию, представителем которой он будет в дальнейшем.
До середины ночи парню так и не дали посмотреть или прослушать ни одной лекции, продолжая названивать с предложениями, отличительной частью большинства которых было отсутствия богов в, как они выразились, остановивших войну организациях. Но под конец с парнем не постеснялись связаться несколько шпионов из стран, где правили церкви богов единственного на Удоре пантеона, каждый из которых, как между прочем, отмечал великодушие их благих покровителей и возможность получения куда как больших преференции могучим героем.
Заданный парнем одному из шпионов вопрос о том, почему его называли могучим, подтвердил начавшую зарождаться догадку юноши о том, что чем у героя сложнее испытание, тем круче героический класс он получал, и снижение таланта парня до сотки было, по мнению юных недошпионов, ярким доказательством сложности испытания, особенно, если учесть уже распространившуюся информацию о проблемах с памятью и заблокированных для развития характеристиках юноши.
К сожалению парня, подобный вопрос вызвал куда как более сильную агитацию за переход к их покровителю, ведь владыка юноши даже не попытался хоть как-то проявить внимание к нему, передав основную информацию, известную всем кандидатам в герои через каких-либо служителей бога.