Она выскочила из машины, преграждая нам путь.

— Что с Алексеем? — её голос дрожал. — Это он?

Я жестом остановил людей с носилками прямо перед ней. Посмотрел ей в глаза, полные зарождающегося ужаса.

— Его больше нет, — сказал я абсолютно спокойно. — Но, возможно, еще появится.

Говорить ей правду о посмертном допросе? Бессмысленно и жестоко.

Это вызовет истерику, которая нам сейчас не нужна. Нужно было дать ей короткий, парадоксальный ответ, который заморозит её сознание, не дав скатиться в панику.

Дать иррациональную надежду, которая заставит её замолчать и подчиниться. Психологическая анестезия.

Сработало.

Она растерянно моргала, пытаясь осознать смысл сказанного. Ярк, стоявший рядом, бросил на меня хмурый, непонимающий взгляд. Долгоруков, опиравшийся на капот, едва заметно усмехнулся.

— Поехали, — скомандовал я, не давая никому времени на вопросы и мягко усаживая оцепеневшую Аглаю обратно в машину.

Чёрный бронированный автомобиль Ярка разрезал ночную Москву, как скальпель мёртвую плоть.

Фонари мелькали за тонированными окнами. Я сидел в этой герметичной капсуле, наблюдая за своими спутниками.

Аглая, съёжившись, прижалась к холодной стали двери, её плечи мелко дрожали от беззвучных всхлипов.

Ярк был похож на пружину, сжатую до предела. Он сидел идеально прямо, вцепившись в телефон, его желваки ходили ходуном. Исследование человеческих реакций на стресс. Занимательно, но бесполезно.

Резкая, пронзительная трель телефона заставила Аглаю вздрогнуть. Ярк мгновенно поднёс трубку к уху.

— Ярк слушает… Статус?.. — его лицо, до этого бывшее маской напряжения, на мгновение посветлело от надежды, а затем снова окаменело. — Что значит «не сознаются»⁈ Я приказал вам вывернуть их наизнанку!

Он пытался говорить тихо, но голос срывался на рык.

— Как это «возможно, кто-то из павших»⁈ Мне не нужны ваши догадки, мне нужен факт! Имя!

Они пытаются выжать воду из камня. Допрашивают пешек, которые видели лишь тень, но не лицо убийцы. Они думают, что давление и боль могут сотворить чудо и родить знание из неведения. Наивно. Они просто теряют время. Драгоценное время Аглаи.

— Работайте лучше! — рявкнул Ярк в трубку и с силой нажал на отбой.

— Только не перестарайтесь, — негромко заметил я. Мой голос на фоне его ярости прозвучал почти равнодушно. — Хотя всё равно ничего не добьётесь. Убийца слишком осторожен.

Аглая подняла на меня заплаканные, покрасневшие глаза. В них была последняя, отчаянная надежда. Она обращалась ко мне, как к последней инстанции.

— Ты же что-то придумаешь? — прошептала она. — Ты же всегда находишь выход?