— Похоже, он тоже болен, — мрачно сказал он. — Потому что то, что было в Ольге — только половина сущности. Вторая половина — в Николае. И судя по всему, она сейчас очень активна. И очень зла.
Глава 8
Паразит-проклятье вёл себя слишком избирательно для обычной магической заразы. Проклятия, наложенные в агонии, обычно хаотичны. Они бьют по всем в радиусе поражения, как шрапнель.
А это… это было похоже на снайперский выстрел.
— Меня смущает только одно, — произнес я, не поворачиваясь к ним, мой взгляд был прикован к Ольге. — Вас было четверо ключевых участников. Вы двое, Ольга и Николай. Но проклятье почему-то разделилось только между Ольгой и Николаем. Оно проигнорировало вас. Почему?
Пётр нахмурился, переваривая вопрос. Варвара подошла ближе к кровати Ольги, её взгляд метался между мной и пациенткой.
— Может, у нас иммунитет? — предположил Пётр без особой уверенности. — Или до нас с Варварой оно не дотянулось?
— Иммунитет, — повторил я, позволяя себе лёгкую, почти незаметную усмешку. — К целенаправленному проклятью. Интересная теория. И нет, Пётр, магия — это не грипп, она не передаётся воздушно-капельным путём и не зависит от дистанции. Проклятие — это программа. И у этой программы были конкретные цели.
Я снова посмотрел на Ольгу.
Нужно было изучить не саму болезнь, а её этиологию. Я активировал некро-зрение, но на этот раз сфокусировался не на поиске тёмных сгустков, а на остаточной сигнатуре. На магическом почерке того, кто создал эту тварь.
Энергетические нити, из которых было соткано проклятие… их структура, способ плетения, сама «мелодия» их вибрации. Я видел это раньше. Сотни, тысячи раз. В зеркале.
Это был мой стиль. Мой почерк. Но… более грубый. Упрощённый. Как если бы гениальный художник увидел свою картину, нарисованную талантливым, но неопытным учеником.
Проклятие наложил не я, но тот Святослав, что умирал в лесу, вложил в проклятие свою волю. Свою программу.
Душегуб Малый.
Я узнал характерную энергетическую сигнатуру, как старый солдат узнаёт звук вражеского оружия. Паразит-проклятье из арсенала некромантов Старой Школы.
Я сам использовал подобных тварей лет триста назад, когда воевал с Орденом Серебряного Рассвета. Хитрая штука — не убивает сразу, а медленно высасывает жизненные силы.
— Паразит выбрал крайности, — сказал я вслух, формулируя свои мысли для аудитории, которая смотрела на меня с затаённым дыханием. — Ольга — ментально слабейшая из вашей четвёрки. Чувствительная, эмоциональная, открытая. Идеальная первичная цель для сущности, питающейся эмоциями и жизненной силой.